Алексей Головань: «Региональные власти, не стесняясь, делят детей-сирот на «своих» и «чужих!»



///


alttext

Алексей Головань, директор благотворительного центра "Соучастие в судьбе"

Почему чиновники в погоне за эфемерной бюджетной экономией не стесняются нарушать права детей-сирот? На эти и другие вопросы ведущей программ «Право на защиту» Ильмиры Маликовой в студии Радио России отвечает эксперт по вопросам детства, директор благотворительного центра «Соучастие в судьбе» Алексей Головань.

Ильмира Маликова: Здравствуйте. У микрофона Ильмира Маликова. Сегодня мы с вами будем говорить о ситуациях в приёмных семьях и о проблемах у приёмных детей. У нас в студии хорошо вам известный Алексей Головань – эксперт по вопросам детства, директор благотворительного центра «Соучастие в судьбе». Здравствуйте.

Алексей Головань: Добрый вечер.

Ильмира Маликова: Хочу вспомнить одну из известных вам историй. Когда мой друг захотел взять в семью приёмного ребёнка. Он проездил множество подмосковных домов ребёнка, детских домов. Он рассказывал о том, что даже искал члена семьи в других российских регионах. Все мы за него тогда порадовались. А сейчас выясняется, что у таких приёмных родителей с приёмными детьми возникают не проблемы совместимости, психологические проблемы, а проблемы совместимости с чиновничьим, бюрократическим аппаратом. Потому что, это получение каких-то государственных гарантий, выплат, льгот. Здесь вступает такой бюрократический аспект, как прописка, место жительства. Существует ли такая проблема? Существует ли она только в Москве?

Алексей Головань: Проблема возникла где-то год назад. Несколько лет назад, государство, после принятия закона «Димы Яковлева» поставило такую мощную задачу перед всеми – максимально передать детей из организаций для детей-сирот на воспитание в семьи. Каждый субъект стремился максимально сократить свой региональный банк данных. Получилось так, что в Москве достаточно быстро разобрали детей, которых стараются брать не на родственную опеку. Остались в основном дети-подростки, дети с инвалидностью, дети у которых до конца не был определён статус. Москвичи стали обращаться в региональные банки данных других субъектов. Прежде всего, речь идёт об опеке, попечительстве. Детей из других регионов привозили в Москву. Стали возникать проблемы. Если ребёнок имел инвалидность, законным представителям стали отказывать в предоставлении так называемой выплаты по уходу за ребёнком-инвалидом. В конце прошлого года Правительство Москвы приняло 932-е постановление, которым были внесены изменения в ряд подзаконных актов. Это еще более ухудшило ситуацию. Если ребёнка брали в другом субъекте России под опеку, то Москва отказывала такому ребёнку в заключении договора о приёмной семье. Так называемые возмездные формы опеки. Такая ситуация, в частности, по выплатам от органов соцзащиты характерна для Московской области, Санкт-Петербурга и сейчас, как домино, начинает разворачиваться в других субъектах. При этом, в большинстве региональных актах нигде не говорится о том, что какие-то гарантии, льготы не предоставляются в отношении детей, взятых в других субъектах на воспитание. Тем не менее, во многих документах фигурирует такое понятие, как «место жительства». На уровне исполнителей, тех людей, которые назначают эти выплаты, говорится так: «У ребёнка нет регистрации по месту жительства в Москве, нет прописки, значит, ему эти выплаты не положены. У ребенка нет прописки, значит, с вами не будет заключён договор о приёмной семье». Получилось, что детей-сирот стали разделять на своих и приезжих. Мы стали разрывать социальную ткань государства. Если ребёнок из Москвы – это хорошо, тебе все гарантии. Если ребёнок из другого субъекта, то доходило до того, что денежные средства на его содержание не предоставлялись. А это обязательная норма.

Ильмира Маликова: Можно ли говорить о том, что местный региональный закон вошёл в противоречие с федеральным?

Алексей Головань: Безусловно. Не только с федеральным законом, но и с Конституцией, в которой говорится, что нельзя по надуманному предлогу делить какую-то категорию граждан. С точки зрения закона не имеет никакого значения, откуда этого ребёнка взяли на воспитание в семью. Когда ребёнка привозят из другого региона, то всегда его личное дело ставится на учёт в органах опеки. Там записывается, что определить на период его опеки местом жительства – место жительства законного представителя. С одной стороны выносится такой акт, а с другой говорится – нет – это ребёнок не наш, мы не будем ему делать выплаты. Доходит до абсурда. В Подмосковье дети попадают на воспитание в семью из московского учреждения – Московского дома ребёнка.  Это дети-отказники, родившиеся в Подмосковье, и они никогда нигде не были прописаны. Они всегда находились либо в больнице, либо в учреждении. У них нигде не было постоянной регистрации. При этом органы соцзащиты Подмосковья говорили – нет – вы не жители Подмосковья. Когда мы помогали таким людям обращаться в суды, обжаловали эти незаконные решения, я всегда спрашивал представителей соцзащиты: «Скажите, а где их место жительства? Откуда они приехали, если они за пределы Подмосковья никогда не выезжали?»

Ильмира Маликова: Получается, это самоуправство каких-то чиновников. Местные чиновники экономят местные бюджеты. Вы говорили, что там должна быть регистрация по месту жительства. Почему опекуну нельзя сделать регистрацию, прописку ребёнку?

Алексей Головань:  Главная проблема состоит в том, что те же самые органы опеки… Во-первых, не в любое помещение можно зарегистрировать. В государственное или муниципальное необходимо согласие собственника помещения. В Москве это Департамент городского имущества. Не факт, что Департамент городского имущества согласится на это. В своём жилье можно регистрировать кого угодно. Что касается приёмных детей, ФМС всегда спрашивают согласие органов опеки, а органы опеки пишут им документы о том, что они категорически возражают.

Ильмира Маликова: Получается, они напрямую препятствуют. Теперь понятно.

Алексей Головань: Да, они препятствуют тому, чтобы собственник помещения, законный представитель ребёнка, приёмный родитель мог зарегистрировать его к себе. Более того, есть случаи, когда органы опеки к тем родителям, которые зарегистрировали у себя детей, предъявляют к ним судебные иски с требованием, чтобы таких детей сняли с регистрационного учёта. Все гарантии таким детям, условия по контролю за их жизнью, за соблюдением законными представителями своих обязанностей – они все увязаны исключительно с местом жительства детей. Но чиновники по старинке считают, что место жительства – это не там где живёт ребёнок, а там, где есть регистрация.

Ильмира Маликова: Чем отличается место жительства и регистрация по месту жительства?

Алексей Головань: Понятие « место жительства» определено в Гражданском кодексе. В статье 20 прямо говорится, что под «местом жительства» признаётся место постоянного или преимущественного проживания гражданина. Местом жительства несовершеннолетних, не достигших 14 лет, признаётся место жительства их законных представителей. Если ребёнку больше 14 лет, то он может самостоятельно определить своё место жительства. В законе записано, что опекун, попечитель обязан проживать совместно с подопечным, и только, если подопечному исполнилось 16 лет, и есть распорядительный акт органов опеки о возможности раздельного проживания, тогда у них могут быть разные места жительства.

Ильмира Маликова:  Алексей Головань – эксперт по вопросам детства, директор благотворительного центра «Соучастие в судьбе» сегодня гость нашей программы. Можете присоединиться к нам по телефону прямого эфира: 8-800-222-99-92. Вернёмся в студию через несколько минут.