Буква и дух закона в деле Евсюкова



Встречаются два юриста.

— Знаешь, в чем разница между буквой и духом закона?
— В чем?
— Ну вот к тебе клиент приходит — ты куда его посылаешь? Подсказка — слово из трёх букв, в середине — «у».
— А-а, понял! По букве закона я его посылаю в суд, а по духу — на …

Пострадавшие от действий майора Дениса Евсюкова, как печально известно, 27 апреля этого года расстрелявшего людей в московском универсаме «Остров», хотели бы получить государственную компенсацию морального и материального вреда в общей сложности в размере от 4,5 до 5 млн. рублей. Однако, Нагатинский суд Москвы постановил,  что майор устроил бойню «в нерабочее время», а его действия «не были связаны с исполнением его служебных обязанностей». Получается, если материальные требования потерпевших будут приняты судом, расплачиваться с ними будет сам Евсюков. И государство, и МВД не несут никакой ответственности перед своими гражданами, которых они обязаны защищать.

По смыслу положений Закона Российской Федерации «О милиции», Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации сотрудник милиции на территории Российской Федерации независимо от занимаемой должности, места нахождения и времени обязан в силу своего специального правового статуса обеспечивать личную и общественную безопасность.

На это косвенно указывают и различные нормы ведомственных нормативных актов, например Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в органах внутренних дел Российской Федерации заявлений, сообщений и иной информации о происшествиях, согласно п. 9 которой вне органов внутренних дел, а также в органах внутренних дел, где нет дежурных частей, сообщения о происшествиях обязаны принимать любые сотрудники органов внутренних дел, которые действуют в соответствии с требованиями, установленными законом Российской Федерации «О милиции» и настоящей Инструкцией.

В случае с делом майора милиции Евсюкова речь идет как раз об исполнении им общих обязанностей сотрудника милиции, т.е. обязанностей по Закону, поскольку в рабочее время сотрудники милиции несут обязанности также по конкретной занимаемой должности (предусмотренные контрактом, служебной инструкцией).

Однако согласно приказу МВД РФ от 15 октября 1999 г. N 805 «Об утверждении Инструкции о порядке возмещения ущерба в случае гибели (смерти) или причинения увечья сотруднику органов внутренних дел, а также ущерба, причиненного имуществу сотрудника органов внутренних дел или его близких» (с изменениями от 11 января 2001 г., 27 февраля 2003 г.), это не так.

В соответствии с п. 2.8 Инструкции не признаются осуществляющими служебную деятельность (исполняющими служебные обязанности) сотрудники:

а) находящиеся на отдыхе или в отпуске, за исключением случаев, предусмотренных подпунктами «д» — «к» настоящего пункта;

б) в отношении которых служебной проверкой, органами дознания и предварительного следствия, судом установлено, что совершенное ими деяние:

находится в прямой причинной связи с добровольным приведением себя в состояние алкогольного, наркотического или токсического опьянения;

признано общественно опасным или является умышленным административным правонарушением;
признано самоубийством или покушением на самоубийство и при этом не было вызвано болезненным состоянием или доведением до самоубийства;

является результатом умышленного причинения вреда своему здоровью.

По этому пути пошла и судебная практика, согласно которой, если действия должностного лица не были связаны с исполнением возложенных на него служебных обязанностей, уголовная ответственность за совершение такого деяния наступает на общих основаниях. Например, судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда обоснованно признала ошибочной квалификацию по ч. 3 ст. 286 действий Ч., который, являясь участковым инспектором службы экологической милиции и имея право на постоянное ношение оружия, угрожал им гражданам во время конфликта, возникшего на почве личных неприязненных отношений, а затем также на почве личных отношений выстрелом из него убил свою сожительницу.

Судебная коллегия указала, что Ч. при совершении указанных действий не выступал как сотрудник милиции — должностное лицо. Имевший место конфликт возник на почве личных неприязненных отношений во внеслужебное время в квартире сожительницы. При таких обстоятельствах сотрудник милиции незаконно, вне какой-либо связи с возложенными на него служебными обязанностями применивший вверенное ему табельное оружие по личным мотивам, может нести ответственность за содеянное лишь как частное лицо.

Таким образом, МВД России обезопасило себя от различного рода «Евсюков», а преступники в погонах будут нести ответственность на общих с простыми гражданами основаниях. И никакой компенсации от государства.

Что можно предпринять? Отмена инструкций или других ведомственных нормативных актов не изменит ситуацию. Необходимо менять подход государства к решению проблемы компенсации причиненного вреда. Конституция Российской Федерации, законодатель, Конституционный Суд Российской Федерации давно определили позицию в отношении восстановления социальной справедливости от лица государства за преступления своих должностных лиц,согласно которой возмещение должно осуществляться не непосредственно виновным должностным лицом или служащим, а Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием. Но как быть, если само государство не признает лиц таковыми? Видимо обивать бесчисленные пороги инстанций в неиссякаемой вере и надежде…