Облик полицейских реформ



«Я пью, пью, а мне все хуже и хуже» — вспоминается один небезызвестный анекдот.

Прошедший со дня вступления в силу закона «О полиции» год многими экспертами оценен достаточно критично, что не удивительно. Форма стала новой, а проблемы остались прежние. Трагические события минувших дней яркое тому подтверждение.

«Мы очень озлоблены сейчас, у нас очень много проблемных вопросов, а надо просто научиться слушать и быть услышанным, надо уметь сопереживать, сочувствовать», — говорил Министр внутренних дел Российской Федерации Рашид Нургалиев, предлагая ввести в полицейских вузах курс человеколюбия. Полицейские тоже люди, только они в форме и обличенные властными полномочиями. И, если они не услышат вас, не будут сопереживать вашему происшествию, то надо постараться их «понять и простить».

Вырисовывается вполне определенная картина бессилия и отсутствия какого-либо реального желания за годы проведенных реформ сделать Министерство внутренних дел действительно эффективно работающим правоохранительным органом.

При всем многообразии проблем современной полиции одним из ключевых является вопрос построения взаимоотношений сотрудников внутри самой системы. На мой взгляд, отношения подчиненный-начальник необходимо рассматривать именно в свете проведенных реформ.

По распространенному мнению экспертов, имеющих или имевших отношение к системе, значительное количество реформ в относительно небольшой промежуток времени попросту развалило эту систему, разрушило отношения подразделений министерства в миллион с лишним человек.

Этап подготовки занимает многие месяцы, а этап перестройки может занять целые годы (взаимодействие с ФСКН России, например). Я лично наблюдал насколько подразделения, не придя к единому знаменателю по функционалу и полномочиям, длительный период времени выстраивали отношения заново. Сотрудники попросту не могли нормально работать. При этом неизбежно возрастала бюрократическая составляющая в отношениях, увеличивался документооборот. Систему лихорадит все время. А там уже и до следующей реформы недалеко. И так на протяжении 20 лет.

Почему нет ситуации, подобно нашей, например, в Финляндии? На 5,5 млн. населения насчитывается около 8 тыс. полицейских. Это один полицейский примерно на 700 жителей — самый низкий показатель в Европе. Каждый из этих 8 тысяч имеет, как минимум, среднее специальное полицейское образование. Каждого сотрудника тщательно отбирали: интеллектуальные и психологические тесты, учеба и стажировка в полицейском ВУЗе, обучение по владению спецсредствами, оружием и жесткие выпускные экзамены. Никакого формального подхода к отбору кадров. И на вопрос, что главнее: система или человек, любой полицейский Финляндии уверенно ответит, что человек. Финский полицейский умеет все: стрелять, ездить, оформлять документы, спасать и даже улыбаться, собственно как и везде в Европе. При этом две трети следят за порядком, а одна треть занимается преступностью. Министерство заявляет, что главная задача — предупреждать преступления и это у них с честью получается.

В России ни в одну реформу не заложено ничего подобного. Вопрос правовой культуры, пропитанной уважением к самой служебной деятельности и непосредственному объекту защиты — гражданину, на идеологическом уровне даже не ставится.

В Финляндии 90% населения доверяют полиции — показатель выше, чем у парламента или правительства. Этому способствует и отлаженная система общественного контроля, адекватное освещение деятельности полиции СМИ. Несмотря на то, что собственной службы безопасности в полиции не заведено, проверяют только эффективность работы. Для муниципальной полиции, например, показателем служит скорость прибытия по вызову. А деятельность министерства контролируют канцлер юстиции и омбудсмен. Уважение финнов к своим полицейским держится на их высоком «профессиональном и морально-политическом облике». Профессионализм — не только от полицейской школы, но и от регулярного повышения квалификации. За моральным обликом строго следит закон, согласно которому регулируется поведение полицейского и в быту. Например, если полицейский был задержан в нерабочее время нетрезвым за рулем — немедленное увольнение.

Если в развитых странах служба в полиции пропитана духом закона, то в России это свелось к системе рапортования, статистике, отчетности, показателям эффективности деятельности полиции — «палочной системе».

Вопросы морального облика сотрудника регулировались приказом МВД России № 80 «О морально-психологическом обеспечении оперативно-служебной деятельности органов внутренних дел Российской Федерации», Кодексом профессиональной этики сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации. Несмотря на кажущуюся правильность содержащихся в них положений, сами документы отдают неким налетом формализма к рассматриваемой проблеме.

Каким образом выстраивать морально-психологический климат в коллективе, если подчиненный, например, видя бесчинство своего начальника, на практике не в силах что-либо с этим поделать, поскольку не располагает правовыми средствами? Если он даже и решится противостоять нарушению закона, то автоматически будет занесен в категорию врагов и предателей системы, и шансы что-либо противопоставить — равны нулю. Данные отношения формируют сугубо зарытую систему, которая либо не прощает, либо не выдает своих сотрудников. Это наглядно продемонстрировали итоги прошедшей переаттестации, особенно в Подмосковье. Работа же подразделений собственной безопасности в этом контексте в целом демонстрирует свою неэффективность.

Сами сотрудники нередко утверждают, что показатели раскрываемости становятся причиной высокой коррупции в системе, приводят к конфликтам, поскольку вынуждают рядовых сотрудников заниматься приписками. На эту тему говорят уже долгие годы, однако ситуация не меняется.

Кроме того, проблемы российской полиции напрямую зависят от уровня профессиональной подготовки сотрудников, технического и социального обеспечения их деятельности. Сейчас, несмотря на повышение заработной платы, произошло повсеместное сокращение сотрудников оперативных подразделений: ППС, ДПС, подразделений по борьбе с экономическими преступлениями, государственной защиты и др. При этом увеличено число штабных сотрудников. Мы знаем примеры, где целые подразделения располагаются в одном помещении. Данные обстоятельства не могут не оказывать негативного влияния на отношения внутри подразделений в целом, складывающуюся атмосферу, да и на желание качественно нести службу.

Решая обозначенные выше проблемы, необходимо изменение отношений внутри самой системы органов внутренних дел Российской Федерации. Необходимо построение отношений внутри ведомства, основанных не на панибратстве и мздоимстве, а на реальном стремлении к эффективному осуществлению возложенных на них обязанностей, в конечном счете — на обеспечении законных интересов граждан, их безопасности. Необходимо также четкое разделение и выполнение своих обязанностей различными подразделениями ведомства.

Только развернув систему таким образом, формируя у нарушителя закона ощущение неотвратимости наказания, мы сможем наладить качественную работу полиции, отвечающую современным реалиям с высоким уровнем общественного доверия.