К вопросу о запрете криминальной субкультуры



Иван Климович
Автор:

Юрист, координатор по работе с органами государственной власти Фонда поддержки пострадавших от преступлений Иван Климович об инициативах по запрету криминальной субкультуры.

18 августа 2020 г. заместитель председателя Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству Александр Башкин внёс в Государственную Думу законопроект «О внесении изменений в Федеральный закон «Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации» и Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» в части реализации механизмов профилактики и противодействия распространению криминальных субкультур в Российской Федерации».

Законопроектом предлагается раскрыть в ФЗ «Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации» понятийную суть движения «АУЕ». В частности, предлагается следующее определение понятию «криминальная субкультура»: — «система принципов, взглядов, образа жизни и норм поведения, разделяемых группой лиц, неформально объединяющихся в целях популяризации и продвижения уголовных традиций, атрибутики уголовного мира, проявления нетерпимости к законопослушному поведению и оправдания преступного поведения».

Также автор предлагает следующее описание деятельности по формированию и поддержке криминальной субкультуры, в которое включено:
— публичное оправдание, в том числе с использованием сети «Интернет», преступных действий лиц, осужденных за совершение умышленных преступлений;
— размещение в сети «Интернет» информации, содержащей идеологию криминальной субкультуры, её символику и атрибутику за исключением случаев, когда такая информация размещается в целях формирования негативного отношения к идеологии криминальной субкультуры и отсутствуют признаки пропаганды или оправдания криминальной субкультуры;
— принуждение к оказанию материальной, финансовой и иной помощи осужденным в случае, если такие действия не содержат состава уголовно наказуемого деяния;
— воспрепятствование исправлению осужденных или призывы к невыполнению основных обязанностей осужденных;
— возбуждение ненависти или вражды по отношению к сотрудникам органов правопорядка, юстиции, прокуратуры и уголовно-исполнительной системы, судьям в связи с исполнением ими соответствующих полномочий;
— организация и подготовка указанных деяний, а также подстрекательство к их осуществлению;
— финансирование указанных деяний либо иное содействие в их организации, подготовке и осуществлении, в том числе путем предоставления учебной, полиграфической и материально-технической базы, телефонной и иных видов связи или оказания информационных услуг.

Соответственно, деятельность по формированию и поддержке криминальной субкультуры, в том числе осуществляемой в сети «Интернет», становится одним из основных направлений профилактики правонарушений.

Помимо этого, законопроектом предлагается внесение соответствующих изменений в ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», что позволит предоставить уполномоченным органам государственной власти возможность ограничения доступа к сайтам в сети Интернет, содержащим информацию, направленную на осуществление деятельности по формированию и поддержке криминальной субкультуры, включая создание Интернет-сообществ. По мнению автора, такой механизм позволит субъектам профилактики правонарушений и преступлений оперативно выявлять случаи нарушения законодательства с использованием сети Интернет и направлять необходимую информацию в уполномоченные федеральные органы власти для принятия решения о блокировке соответствующих ресурсов.

Данная инициатива, безусловно, должна быть принята, так как предоставляемые государственным органам полномочия помогут существенно снизить активность криминальных и около криминальных движений, а так же их возможность влиять на информационное поле, которое сегодня окружает молодое поколение.

Ведь современная преступность все активнее воздействует на сознание граждан посредством социальных сетей, СМИ, игровых мобильных платных и бесплатных приложений, тем самым популяризируя и героизируя свою криминальную деятельность, а зачастую и дискредитируя правоохранительные органы, открыто призывая своих подписчиков к насилию в отношении представителей власти.

По мнению криминологов, а также специалистов, работающих с асоциальными несовершеннолетними, воровское движение активно расширяет свою сферу влияния и укрепляет свои криминальные позиции во многих регионах России, сращивается с местной властью там, где недорабатывают правоохранительные органы и соответствующие муниципальные структуры и социальные службы, отвечающие за сопровождение детей, особенно находящихся в социально опасном положении, которые не реагируют на увеличение случаев насилия в отношении несовершеннолетних в семье и образовательно-воспитательных учреждениях.

Рассматривая проблему «АУЕ» через призму подростковой преступности, в любом случае на первом плане, в части причин существования этого явления, необходимо решать социально-экономические и образовательные проблемы, которые приводят к вовлечению подростков в преступность. «Зачистка» информационного поля от криминальных проявлений – это только малая часть профилактики правонарушений, совершаемых несовершеннолетними.

Профилактика важна в первую очередь, так как вовлеченный в криминал подросток, с большей долей вероятности не будет публично демонстрировать своё отношение к преступности и любые профилактические меры будут нивелированы, возможно, за исключением последней в этой иерархии – превентивной функции уголовного законодательства.

В первую очередь, необходимо решать проблемы с отсутствием возможности на местах вовлекать несовершеннолетних в созидательные процессы, в частности, предоставлять детям возможность безвозмездно заниматься дополнительным образованием. Конечно, не стоит и забывать о работе правоохранительных органов, в части недопущения случаев ухода от ответственности представителей криминала, непосредственно занимающихся привлечением несовершеннолетних к совершению преступлений.

На фоне положительной новости о внесении вышеописанной законодательной инициативы, более спорным выглядит новость о том, что Верховный Суд Российской Федерации признал «АУЕ» молодежным движением экстремистской направленности и, соответсвенно, запретил его деятельность.

При этом, не понятно о чем идет речь, ведь запретить деятельность движения, которое фактически не сформировано в структурированную организацию с членами и руководством, зарегистрированную и действующую на территории РФ в соответствии с определенными целями и задачами, по моему мнению, невозможно.

Сегодня «АУЕ» не имеет, в организационном понимании, границ, которые бы могли точно определить сферы деятельности «организации», и соответственно определить людей, которые к этому движению относятся.

Сама аббревиатура не имеет точного определения. Одни люди могут её использовать в системе взаимоотношений «свой-чужой», другие воспринимают её как субкультурное явление, соответственно, могут, не разделяя глубинной идеологии, использовать три узнаваемые буквы для создания художественных произведений (речь не идет об определении культурной ценности), одежды, элементов дизайна и т.д.

Также остается не ясным, почему в обосновании запрета, по мнению Генеральной прокуратуры, криминального движения, лежит статистика только о совершенных преступлениях несовершеннолетними.

В данном случае, считаю некорректным ссылаться только на подростковую преступность и прямо связывать её с «движением АУЕ». Популяризация криминальной деятельности посредством использования аббревиатуры может оказывать влияние на все общество, а если быть точнее, то на ту её часть, которая преступает закон (в 2019 г. 56% всех преступлений совершенны лицами, ранее совершавшими преступления).

В 2019 году несовершеннолетними из числа расследованных (1 052 441 преступлений) совершено 33 529 преступлений, из них:
особо тяжких – 1 087;
тяжких – 6 021;
средней тяжести – 16 701;
небольшой тяжести – 9 720.

Всего осуждено несовершеннолетних лиц в 2019 году – 16 858 чел.

Число подростков, поставленных на учет в подразделения по делам несовершеннолетних в 2019 году, составило 144 643 чел.

Выявлено несовершеннолетних лиц, совершивших преступления:
2015 г. – 55 993 чел.;
2016 г. – 48 589 чел.;
2017 г. – 42 504 чел.

На сегодняшний день в открытом доступе отсутствует текст Постановления ВС РФ, соответственно, всецело оценить его не представляется возможным. Остается только ссылаться на скромное по содержанию сообщение самой Генеральной прокуратуры РФ об этом процессе. Однако уже сейчас понятно, что, если речь зашла об экстремизме, значит, возможно, мы станем свидетелями перегибов в части привлечения к уголовной и административной ответственности за размещение отдельными гражданами в социальных сетях спорных по содержанию изображений. К сожалению, подобные опасения рождаются в связи с необъяснимым желанием правоохранительных органов скрывать результаты своей деятельности и невозможностью в полной мере оценить предстоящие изменения в работе по пресечению деятельности криминального «движения АУЕ».

ФПП