Матвей Гончаров: «Защита потерпевших требует политических решений»



alttext

Матвей Гончаров, исполнительный директор Фонда поддержки пострадавших от преступлений

Матвей Гончаров, исполнительный директор Фонда поддержки пострадавших от преступлений

28 ноября на круглом столе, проведенном Фондом поддержки пострадавших от преступлений, мы вновь укрепились во мнении, что законодатель фактически, самоустранился от решения проблемы адекватного восстановления нарушенных прав потерпевших, компенсации причиненного преступлением вреда здоровью, вопросов реабилитации.

Трагедия с Максимом Чирковым во многом показательна и для всей системы российского правосудия, начиная с момента необъяснимого затягивания возбуждения уголовного дела, до самого судебного решения. Судебный процесс показал абсолютно циничное и наплевательское отношение к жертве, к его матери, к процессуальному соблюдению ряда норм, регламентирующих участие потерпевшего в процессе и, по своей сути, дискредитировал принцип справедливости при вынесении наказания.

Без мнения потерпевшей судья изначально планировала проводить судебный процесс в особом порядке, на который мама, признанная потерпевшей, не давала никакого согласия. Далее мама ребенка через своего адвоката просила суд предоставить ей законное право на личное участие в заседаниях суда. Однако судья отклоняет ходатайство, поддерживаемое и прокуратурой, об участии матери мальчика в судебном процессе. Также судья отказывает потерпевшей участвовать в судебном процессе посредством видеоконференц-связи, хотя УПК РФ не содержит прямого запрета на подобную форму участия. Тем самым, судья не обеспечил возможность потерпевшему воспользоваться всеми правами, гарантированными Конституцией Российской Федерации и УПК РФ. Маму поставили перед выбором – либо лично участвуй в заседании в назначенные судьей даты, либо нет. При этом, как мы понимаем, правовых оснований отказывать в участии потерпевшей в судебном заседании нет. Заявляемые ходатайства судья отклоняет.

Само наказание по приговору в виде ограничения свободы на 2.3 года с запретом на право управление транспортным средством (человеку, который изначально никогда не имел таких прав), хоть и соответствует букве Закона, но не соответствует его духу, т.к. не отвечает в должной мере защите прав и интересов пострадавшей стороны. Конечно, учитывая нарушения, пострадавшая сторона будет обжаловать его и мы ей в этом обязательно поможем.

Но что делать им потом? В дальнейшем перед Максимом и его близкими будет новое испытание, в котором им нужно вернуться к нормальной жизни, которая будет невозможна без качественной реабилитации, но которая стоит огромных финансовых трат. Но именно сейчас перед ними особенно остро встают вопросы компенсации причиненного вреда и последующего медико-социального сопровождения, которые мальчик скорее всего не получит, поскольку у виновника трагедии отсутствуют материальные средства, а в России не существует какой-либо государственной системы поддержки потерпевших, получивших столь тяжелые травмы.

Более 20 лет происходят попытки создания в Российской Федерации эффективной государственной системы поддержки пострадавших от преступлений различными общественными и экспертными усилиями. Но до настоящего момента они пока ни к чему не привели.

Суды выносят решения и определяют сумму компенсации по своему усмотрению, не всегда, правда, объяснимому. А определение степени и характера физических и нравственных страданий, тем более, соотнесение требований разумности и справедливости – вообще материя для суда, не поддающаяся адекватному осмыслению и какой-либо адекватной стоимостной оценке. Потерпевший вынужден полагаться лишь на профессионализм и нравственно-этические качества судьи.

Суммы компенсаций за моральный вред являются абсолютно заниженными, тем более, если сравнивать с зарубежными странами. Крайне низкий размер компенсаций морального вреда приводит сегодня к тому, что не обеспечивается исполнение института возмещения морального вреда – ни компенсационное, ни охранительное.

Сейчас большая экспертная работа в данном направлении ведется в Комиссией по вопросам определения размеров компенсации морального вреда Ассоциации юристов России, образованной в этом году, которая занимается разработкой методики расчета компенсационных выплат пострадавшим от правонарушений, в том числе, компенсации морального вреда. И мы возлагаем большие надежды на то, что мнение участвующих в работе Комиссии экспертов будут услышаны ответственными государственными органами.

Представители органов исполнительной, законодательной и судебной власти часто соглашаются с наличием большого количества серьезных проблем в сфере защиты прав граждан, пострадавших от преступлений, высказывают определенные опасения и тревоги по этому поводу, но последние изменения законодательства в данной области, которые укрепили процессуальный статус потерпевшего в уголовном судопроизводстве, были приняты 6 лет назад (№ 432-ФЗ).

Уже давно пора принять политическое решение по данной острой проблеме и задать вектор действий ответственным органам власти в правильном направлении.

ФПП