Год семейный — год провальный?



Председатель правления РОО «Право ребенка» Борис Альтшулер в интервью корреспонденту «Сопротивления» подводит итоги Года семьи в России и рассказывает о том, как общественные инициативы в нашей стране взаимодействуют с инициативами государственными.

Сопротивление: Завершается 2008 год, объявленный в России Годом семьи. Как Вы можете охарактеризовать его? Оправдал ли он свое название?

Борис Альтшулер: К сожалению, похвастаться нечем. Мы действительно ждали, что в Год семьи будут приняты законы, которые, наконец, cориентируют социальную систему Российской Федерации на работу по поддержке семьи. Но, к сожалению, этого не произошло ни в одном из проблемных направлений: ни в отношении семей с детьми-инвалидами, ни, вообще, в отношении любого другого типа семейного неблагополучия. А ведь неблагополучных семей, сейчас, увы, так много, что это количество даже страшно себе представить…

— То есть, ситуация с насилием в отношении детей уже настолько критична, что разрешиться она может только при активном содействии федеральных властей? Может быть, все-таки можно добиться результатов, работая непосредственно в регионах и не тратя времени на бюрократическую волокиту?

Надо учитывать, что бюрократическая волокита имеет место на любом уровне. И именно поэтому мы настаиваем на принятии  федеральных  обязывающих  норм, обобщающих хороший опыт организации помощи ребенку и семье. А без этого получается парадокс: в каком-либо регионе замечательный опыт практикуется годами, а рядом никто его не хочет перенимать. Он не распространяется, и продолжается уже обычное для нас  безобразие, когда, например, все окружающие знают о жуткой ситуации в какой-либо семье, но ничего не предпринимают, а в итоге погибает ребенок. Впрочем, наверно, это даже не парадокс, что передовой опыт сам по себе не распространяется: некоторые исследования доказывали, что активен только 1% человечества, остальные предпочитают жить «без головной боли», стараясь ничего не менять. Поэтому и нужны обязывающие нормы, поэтому так страшно, что Год семьи в этом плане просто пропал, ведь ничего не сделано!

— Но ведь какие-то действия государством все же предпринимались?

В начале этого года Минобрнауки России представило для согласования ряд тематических законов, а также изменения и дополнения в Семейный Кодекс. Вводились такие абсолютно необходимые нормы, как «дети, нуждающиеся в помощи государства», «социальный патронат ребенка или семьи, находящейся в трудной жизненной ситуации или признанной нуждающейся в помощи государства». Кроме того, вводилось понятие организации по опеке и попечительству, способной осуществлять патронатное воспитание и профессиональное сопровождение принимающих семей, а также нуждающихся в этом кровных семей. Но на этапе согласования все эти предложения загубило Минздравсоцразвития. А когда в апреле этого самого «Года семьи» те же нормы инициативными депутатами были внесены в Госдуму напрямую (в качестве дополнений к проекту закона «Об опеке и попечительстве» и сопутствующему ему закону), депутаты профильных комитетов дружно все эти инициативы отклонили.

И в результате всё осталось как всегда. Если жилищные условия какой-либо многодетной семьи становятся совсем невыносимыми, и родители обращаются к государству за помощью, то самая типичная реакция такова: к ним приходят дамы из соцзащиты или из органа опеки и попечительства и настоятельно предлагают сдать детей в приют, угрожая в противном случае лишить их родительских прав. То есть, получается, что государство готово потратить огромные деньги на новых сирот, но неспособно потратить в сто раз меньше, чтобы просто помочь семье. И эта ситуация абсолютно типична, ведь такой способ реагирования на семейную или детскую беду фактически узаконен действующим Семейным Кодексом.

— Может быть, общественные организации своими силами могут как-то улучшить ситуацию? Какова их роль в этом процессе?

К сожалению, в нашей стране общественная активность пока еще крайне слаба. А, вообще, это правило совершенно общее, так как природа человека везде одинакова: общественные организации в таких ситуациях играют очень важную роль. Бюрократия в демократических странах держит себя в рамках, то есть, выполняет свои прямые служебные обязанности и не занимается при этом «кормлением» с использованием служебного положения, только потому, что в этих странах есть мощное гражданское общество, которое постоянно держит ее под контролем. Очень точно по этому поводу высказывалась однажды Председатель Московской Хельсинкской группы Людмила Михайловна Алексеева (она десять лет провела в эмиграции в США, а значит, знает, что говорит): «Если бы в США хоть на одну неделю прекратили функционировать общественные организации, контролирующие деятельность чиновников, то там сразу начался бы такой же беспредел, как у нас».

— Борис Львович, Вы возглавляете общественную организацию «Право ребенка». Расскажите, пожалуйста, об итогах работы Вашей организации за текущий год.

В этом году мы завершили полуторогодовой проект «Развитие общественного инспектората в детских учреждениях», который выполнялся  при поддержке Правительства Швейцарии совместно с дружественной НПО «Ассоциация Даун-синдром». Также в этом году мы осуществили, по моему мнению, очень важный полугодовой проект «Содействие в создании в регионах России механизмов предотвращения социального сиротства и уменьшения числа детей, живущих в интернатных учреждениях», поддержанный Грантом Президента Российской Федерации.

Географически мы работали в Смоленской, Саратовской, Московской и некоторых других областях. Но главное, что в рамках этого президентского проекта мы проведи мониторинг лучшего российского опыта организации работы в сфере организации общественного контроля и организации помощи семье и ребенку (и надо сказать, что в России есть удивительный по эффективности опыт!). Потом мы суммировали всю полученную информацию и сформулировали конкретные организационные предложения, которые в июне текущего года направили в персональных обращениях главам восьмидесяти российских регионов. Кроме того, все эти документы мы разместили на нашем сайте http://pravorebenka.narod.ru в разделе «Защита детства и семьи в субъекте Российской Федерации», а в сентябре издали одноименный Сборник документов. И, что характерно, всё это оказалось очень востребовано.

Я должен сказать, что нашу деятельность нельзя отделить от деятельности тех, с кем мы постоянно и плодотворно сотрудничаем — это и дружественные правозащитные НПО, Уполномоченный по правам ребенка в РФ и, конечно, Общественная палата РФ, а в первую очередь ее Комиссия по социальной и демографической политике, возглавляемая Александрой Васильевной Очировой.

Важнейшим, даже кульминационным событием в нашей деятельности в этом году стало участие во Всероссийской выставке «Лучшее детям» с 10 по 13 декабря в московском Манеже. Александра Васильевна, которая, собственно, инициировала эту выставку, предложила РОО «Право ребенка» организовать свой павильон на этой выставке и самостоятельно его оплатила. Должен признать, что у нашей организации на сегодняшний день денег на это нет. Поэтому такое предложение стало очень высокой честью для нас, но при этом возлагало огромную ответственность. Кроме того, нас попросили организовать один из шести Круглых Столов в рамках этой выставки. Наш Круглый Стол мы навали кратко «Право ребенка на семью». В дискуссии приняли участие много очень заинтересованных лиц, прозвучало много высокопрофессиональных выступлений. Все они были суммированы в Рекомендациях, представленных впоследствии в Общественную палату и другие структуры.

Что же касается самого стенда на выставке, то, во-первых, мы пригласили к участию друзей и коллег — тех, кто бесплатно оказывает детям и семьям услуги высшего качества. Это два государственных учреждения, работа которых известна, по сути, всей стране: Детский дом № 19 «Центр патронатного воспитания города Москвы», руководимый Марией Феликсовной Терновской, и Смоленский областной Центр, возглавляемый Светланой Николаевной Кузьменковой. Также мы пригласили к участию в выставке Фонд «Волонтеры — в помощь детям-сиротам» (им руководит Елена Леонидовна Альшанская), очень эффективно работающий в Московской области и в ряде других регионов.

Кроме того, мы нашли маленькую и чуть ли не единственную в стране фирму, которая производит развивающие игрушки для детей, в том числе уникальные игрушки знаменитого Бориса Павловича Никитина, с которым я познакомился еще в 1968 году, когда он еще не был настолько известен. На выставку было привезено четыре больших коробки, и в результате стенд действительно стал уникальным. А после окончания выставки все игрушки были переданы в Смоленский центр и Детский дом № 19.

— В ноябре Вы направили Премьер-министру Владимиру Путину официальное письмо с просьбой принять меры в связи с растущими масштабами семейного неблагополучия и насилия по отношению к детям. Появились ли уже какие-либо результаты? И что Вы думаете предпринять в том случае, если это обращение останется без внимания?

В истории нашей организации уже были случаи, когда Владимир Владимирович Путин лично откликался на обращение, посланное просто по почте. Так было, например, в январе 2001 года, когда мы обратились к нему по проблеме уличных детей, на которых милиция не обращает никакого внимания. Тогда нас пригласили в Администрацию президента и сказали, что он поручил Контрольно-ревизионному управлению заняться этим вопросом. Управление работало целый год, но не сумело преодолеть сопротивления руководства МВД, поэтому в январе 2002 года Путин, как известно, очень жестко потребовал Министерство подключиться к работе. Приведу простые цифры: в 2001 году милицией было «собрано» с улиц 350 тысяч детей, а в 2002 — 700 тысяч. Только вопрос в том, что с этими детьми происходит потом. А ответ, к сожалению, прост: после больницы и приюта их возвращают туда же, откуда они убежали. Отсутствие социально-восстановительной работы с семьей — это уже не вина милиции, здесь виновата соцзащита и наши провальные законы, о которых я уже говорил.

Что же касается последнего нашего Обращения к Владимиру Владимировичу Путину по вопросу принятия Правительством постановления, регламентирующего деятельность Комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав и координирующего всю систему профилактики детского насилия. Мы написали о том, что в России необходимо преодолеть ситуацию «семи нянек, у которых дитя без глазу» — ведь именно так и, в сущности, катастрофически работает вся наша система. У нас есть семь ведомственных «нянек», каждая со своим бюджетом, предназначенным для работы с определенной категорией детей. Получается, что чем больше в стране проблемных детей, тем этим ведомствам лучше, ведь им причитается больше бюджетных ассигнований на работу. И при такой системе не стоит удивляться, что в плане демографии, детства, семьи, сиротства, безнадзорности, насилия страна буквально летит в пропасть. Ведь по сути никто у нас семьей не занимается, и в Год Семьи ситуация эта, увы, не изменилась. Об этом наше Обращение.

Ответа пока нет, но и времени прошло еще мало. В любом случае, мы считаем наше письмо открытым, оно известно многим заинтересованным людям по всей стране и, возможно, с помощью него мы сможем стимулировать чью-то личную активность. Как писал Федор Михайлович Тютчев: «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется». Но опыт показывает, что при должной настойчивости результаты все-таки превосходят ожидания.