Стенограмма Международной конференции «Солидарность. Действие. Право» (по вопросам защиты прав потерпевших и свидетелей в уголовном процессе) (Часть 1)

И. Мостович (ведущий), генеральный директор Правозащитного движения «Сопротивление»:

Уважаемые коллеги! Разрешите поприветствовать вас на Международной конференции по вопросам защиты прав потерпевших и свидетелей в уголовном процессе «Солидарность. Действие. Право» от имени
оргкомитета нашей конференции. Цель нашей конференции — привлечение внимания государственных структур, российской и международной общественности к проблемам правового и социально-психологического
обеспечения защиты прав жертв преступности. Одной из важнейших
проблем нашего форума станет обсуждение вопросов взаимодействия
всех общественных и государственных институтов в процессе обеспечения прав потерпевших и свидетелей.
Впервые на подобный форум в столицу России приехали более 30
представителей крупнейших международных правозащитных организаций и профильных специалистов из Великобритании, Германии, Чехии,
Финляндии, Бельгии, Франции, Португалии, Болгарии, Нидерландов, США,
которые занимаются этой проблематикой, а также председатель Европейского Форума по правам и защите потерпевших г-н Яап Смит.
Уважаемые коллеги! Разрешите предоставить слово лидеру правозащитного движения «Сопротивление» Ольге Костиной.

О. Костина, председатель правления Правозащитного движения «Сопротивление»:

Уважаемые дамы и господа, участники и гости нашей конференции,
представители средств массовой информации! Прежде всего позвольте
поблагодарить вас за то, что вы сочли возможным принять участие в нашей конференции и приняли наше приглашение.
Нет ничего удивительного в том, что с самого начала своей работы
параллельно с поисками форм поддержки жертв преступности в России. Мы обратились за консультационной и экспертной помощью в уже существующее аналогичное зарубежное движение. В той или иной степени системная работа по поддержке потерпевших и свидетелей проводится в европейских странах более 30 лет. Учитывая неотложность решения этой проблемы для нашей большой страны и отсутствие должного общественного внимания к данной проблематике, мы надеемся с помощью вашего масштабного опыта сократить для России время создания действенного механизма поддержки жертв преступности.
Именно поэтому, размышляя над форматом работы нашей конференции, мы пришли к выводу о необходимости сделать ее содержание исключительно рабочим, а не декларативным. Тратить время на разговоры
о необходимости и важности поддержки жертв преступности и потерпевших и свидетелей недостаточно. Уже пора переходить к выработке конкретных механизмов.
Существует расхожее мнение о том, что о состоянии общества судят по отношению к детям и старикам. Изучив международный опыт, мы считаем, что к
нему можно смело причислить жертв преступности. Более 30 лет в Соединенных Штатах и странах Европы общественные и государственные структуры совместными усилиями помогают законопослушным гражданам отстоять попранные права, помогают оправиться от травмы, вернуться к нормальной жизни. К примеру, в рядах немецкого правозащитного движения «Белое кольцо»
с 1992 года состоит канцлер Ангела Меркель, а движение «Victim Suppot» в
Великобритании работает под патронатом королевской семьи. Мы знаем, что
в большинстве общественных движений такого рода состоят известные люди,
общественные деятели, их поддерживают средства массовой информации.
Кроме того, успешно функционирует Европейский форум по защите прав
жертв преступности, объединяющий общественные организации, занятые
данной проблематикой. Вне зависимости от форм финансирования, будь то
частные вливания или государственные, во всех странах Европы и Америки
гражданские структуры по поддержке потерпевших работают в непосредственном контакте с правоохранительной системой. Поэтому рада приветствовать сегодня здесь представителей силовых ведомств и структур, отвечающих за законодательную часть этой работы. Спасибо, что нашли время.
Поверьте, это очень важно и для нас, и для наших зарубежных участников.
Какова ситуация с жертвами преступности в нашей стране? В 2006
году по заказу нашего движения Всероссийский центр изучения общественного мнения провел опрос «Личная безопасность». Опрос показал,
что 25 процентов респондентов сами или их ближайшее окружение за
последние 2-3 года сталкивались с ситуацией угрозы личной безопасности. То есть четверть населения России, возможно, охвачена посттравматическим синдромом. Данные опроса подтверждает и официальная
статистика Министерства внутренних дел России. Только в 2006 году количество тяжких и особо тяжких преступлений составило 1 миллион 704
тысячи. При этом не надо забывать, что травма у человека наступает при
любой форме унижения его достоинства и ущемления его прав.
Можно ли в таком обществе говорить о воспитании правовой культуры?
Говорить об этом без лицемерия? Навряд ли. Можно рассчитывать на принятие гражданами отмены смертной казни? Можно ли рассчитывать на адекватную работу института присяжных? Конечно, возникает много вопросов:
для кого до сих пор проводились реформы правоохранительной системы и
как могли специалисты не учитывать международный опыт, который на сегодня имеется в других странах. Что такое в российском общественном сознании сегодня «потерпевший от преступления»? Это изгой. В лучшем случае он поддерживается родственниками. Иногда членами его трудового
коллектива. Зачастую благодаря некорректным действиям представителей
правоохранительной системы в процессе разбирательств потерпевший начинает чувствовать себя виновным. На травму, полученную от преступников, накладывается отчаяние и презрение государства и общества.
В результате объективных исторических обстоятельств, прежде всего разрушения системы тоталитаризма в стране, внимание российской общественности
много лет сфокусировано на проблемах обвиняемых и заключенных. В законодательство внесены многочисленные поправки, обеспечивающие их права. В России создан и функционирует целый ряд правозащитных общественных организаций, занятых данной проблематикой. А вот у жертв преступности лоббистов пока нет. Гораздо больше обязанностей, чем прав. Они обязаны выступать свидетелями, обязаны говорить правду, обязаны бесконечное количество раз пересказывать в различных инстанциях детали своего несчастья. А что общество сделало для того, чтобы хотя бы уравнять жертву и преступника в правах?
Министерство внутренних дел России, пожалуй, единственное из силовых ведомств, у руководства которого наша деятельность с самого начала
находит серьезное понимание. МВД прикладывает значительные усилия
для создания и совершенствования нормативно-правовой базы для обеспечения защиты участников уголовного процесса. Однако этих усилий без
поддержки общества и других ветвей власти явно недостаточно.
В заключение отмечу, что программа конференции распланирована
таким образом, чтобы к концу второго рабочего дня обнародовать наше
совместное мнение о формах и методах помощи жертвам преступности в
России. Следуя этим рекомендациям, мы надеемся не только исправить
плачевное положение потерпевших и свидетелей в нашей стране, но и со
временем присоединиться к международным институтам, работающим
над данной проблематикой. Человеческая трагедия не повод для политических спекуляций. Это повод для нашей солидарности.

И. Мостович (ведущий), генеральный директор Правозащитного движения «Сопротивление»:

Уважаемые коллеги, в материалах конференции вашему вниманию
предложен проект резолюции, которую мы намерены принять по окончании работы нашего мероприятия. Вы можете внести свои предложения или замечания в оргкомитет. Слово предоставляется президенту Европейского форума по правам и защите потерпевших г-ну Яапу Смиту.

Яап Смит (Jaap Smit) председатель Европейского Форума по правам и защите потерпевших Victim Services (Нидерланды):

Дамы и господа! Прежде всего я бы хотел поблагодарить сотрудников
«Сопротивления» за то, что они пригласили своих европейских коллег
принять участие в этой актуальной дискуссии. Европейский форум по правам и поддержке потерпевших насчитывает 21 организацию из 19 европейских стран.
Накануне конференции мы посмотрели известный российский фильм
«Ворошиловский стрелок» режиссера Станислава Говорухина. Это очень
сильная картина. Многие, наверное, в России ее знают. Это история молодой девочки, которая была изнасилована тремя молодыми людьми. В
этой картине очень ясно показано, почему необходима налаженная работа в области поддержки потерпевших. История молодой женщины типична: это может быть история кого угодно, история любого человека,
над которым жестоко издевались, человека, который борется за свои
права. Типичны и полицейские, которые считают, что она сама придумала эту историю. И это считается довольно нормальным ходом дела, если
жертва в таком юном возрасте. Врач говорит ей: «Будь спокойна, забудь
об этом и нечего из этого делать проблему. Посиди денечек дома и продолжай жить, как и раньше». А преступники думают, что они могут делать
все, что им заблагорассудится. И, наконец, дедушка: он берет на себя
месть. И с этого ключевого момента мы начинаем жить по законам джунглей, дамы и господа.
Хорошо налаженная поддержка потерпевших является необходимостью, а не роскошью. Борьба с преступностью — это не только арест
и наказание преступников, но это также обеспечение поддержки и забота о потерпевшем. И мы в этом фильме увидели, что происходит, если о жертве не заботятся нужным образом. Либо люди идут по тропе
мести самостоятельно, или они погибают, или они страдают. Если же
они начинают мстить за себя сами, то тогда преступность достигает невероятных размеров.
Конечно, мы все симпатизировали дедушке из этого фильма. Но не
нужно забывать, что он тоже совершал преступление. Если, будучи потерпевшим, я не испытываю никакой заботы и поддержки, я буду либо
бороться, либо я умру. Либо я больше никогда не выйду на улицу, либо я
пойду и приобрету себе пистолет и каждый раз, выходя из дома, не буду
его забывать. Цивилизованное общество нуждается в хорошо налаженной поддержке потерпевших. Это движение должно осуществляться при
поддержке государственных органов. Это ответственность не группки
мечтателей-идеалистов. Это ответственность общества, которую нужно
поддерживать на государственном уровне. Нужно создавать такие организации, которые будут оказывать эти услуги.
В чем же нуждаются потерпевшие? Я обычно говорю о четырех главных направлениях.
Первое. Прежде всего признание того, что это лицо является потерпевшим. Кто-то меня обидел, кто-то меня оскорбил, я об этом не просил,
кто-то совершил надо мной насилие. И жертва, потерпевший, нуждается
в уважительном отношении к себе. Это не то лицо, которое жалуется. В
этом фильме мы увидели, как относились к этой девочке. К ней относились как к лицу, которое жалуется на какие-то пустяки. Это совершенно
несправедливо. Прежде всего жертва должна ощущать, что к ней относятся с уважением и признают сам факт совершения над ней насилия.
Второе. Вот моя метафора: вы едете на лошади. И вдруг лошадь вас
сбросила. Вы лежите на земле и не знаете, что делать. И вот каким образом нужно жертве встать на ноги опять? Что нужно сделать, помочь?
Прежде всего заставить человека все эти переживания оставить позади и начать жизнь заново. Это очень сложно. Но для этого нужна социальная, психологическая и не на последнем месте юридическая поддержка. В фильме «Ворошиловский стрелок» не присутствовало ни одно из этих условий.
Третье. Потерпевшему необходима справедливость. Справедливость
должна восторжествовать. Нужно, чтобы нарушитель был арестован, наказан и понес справедливую кару за содеянное. В этом фильме была
только месть, но не было справедливости. И в данном случае мир превращается в джунгли.
Четвертое. Потерпевшему необходима компенсация. Компенсация за
тот вред, который был нанесен и причинен ему. В большинстве случаев это
какие-то деньги. Не огромные суммы, но такая компенсация, которая означает, что ваш обидчик должен нести ответственность за свои действия. Он
должен осознать, что он поступил несправедливо с другим человеком.
Это основные четыре вещи, которые необходимы потерпевшему. В цивилизованном обществе делается все необходимое для обеспечения этих
фундаментальных прав. И все наши организации по поддержке потерпевших борются за эти права каждый день. Мы отстаиваем осуществление этих
прав от имени потерпевших.
Как президент Европейского форума я хочу сказать вам, как важно
консолидировать все силы и достучаться до тех, кто несет политическую ответственность. И от имени европейского форума я желаю российской организации «Сопротивление» всевозможного успеха в построении организации международного уровня в России. И мы с радостью будем вам помогать, если вам необходима эта помощь, и если это
возможно. Я надеюсь, ваша конференция станет надежным, хорошим
фундаментом для начала этой работы, строительства полномасштабной
организации в России.

И. Мостович (ведущий), генеральный директор Правозащитного движения «Сопротивление»:

Разрешите предоставить слово первому вице-спикеру Государственной Думы Российской Федерации Любови Константиновне Слиске.

Л. Слиска первый заместитель Председателя ГД ФС РФ:

Уважаемые коллеги! Позвольте от имени Государственной Думы поприветствовать вас на открытии столь представительного форума.
В ходе реформ российское законодательство получило большое количество изменений и дополнений, которые касаются судебного контроля за применением ареста, продления срока содержания под стражей,
создания дополнительных гарантий прав обвиняемых и подозреваемых,
принят закон о суде присяжных. Как вы видите, все эти меры в основном нацелены на права обвиняемого, о чем уже здесь говорила лидер
движения «Сопротивление» Ольга Костина. К сожалению, в Советском
Союзе, а потом и в России сложилась такая практика, когда больше возможностей для защиты своих прав было у обвиняемого, нежели у потерпевшего. И бесплатная помощь адвоката, и возможность в местах содержания под стражей получить определенные возможности для исправления, для условно досрочного освобождения и прочее и прочее. Но никогда никто особенно не думал о правах потерпевших. Наверное, по пальцам можно было сосчитать, когда за счет некоторых процессов конфискации какая-то часть потерпевшему возмещалась. Именно поэтому в России пока, к сожалению, эта тема очень остра. Об этом можно судить и по широкому отклику в программе конференции. К сожалению, можно констатировать, что эта проблема для нашей страны актуальна и ситуация пока не меняется.
Мы в Государственной Думе полагаем, что действительно очень неоправданно мало делается для жертв преступлений. Но, к сожалению,
адекватного отражения в уголовном законодательстве проблема пока
не получила. Как я уже сказала, у нас в основном наша деятельность
правоохранительной системы была и сейчас нацелена на поимку и наказание преступников. И в первую очередь обеспечение их процессуальных прав: отбытие наказания и прочее. Я соглашусь с мнением члена Общественной палаты Николая Сванидзе, что лучше не становиться
жертвой преступления, потому что ты в процессе лишний человек. С тобой очень много хлопот, потому что могут появляться новые обстоятельства, которые могут потом вообще это дело развалить, и никто ничего не получит.
Защита жертв преступлений, свидетелей, реабилитация оказались,
как я уже сказала, на периферии законодательства, правоприменительной практики и общественного внимания. К сожалению, сотрудниками правоохранительных органов жертвы преступлений действительно воспринимаются как доказательственная база, инструмент
следствия. Они не могут в полной мере рассчитывать на поддержку
государства, когда речь идет о защите жизни, не говоря уже о компенсации со стороны государства понесенного материального и тем более морального вреда.
Наше законодательство не только уравнивает процессуальное положение обвиняемого и пострадавшего. Зачастую жертвы преступлений становятся еще и жертвой правосудия. Зачастую в ходе процессов используется телефонное право. Потому что когда изучаешь материалы судебного протокола, где телефонное право подействовало в полной мере, то ощущение такое, что сейчас, когда до конца прочтешь этот протокол, потерпевший заявит о явке с повинной. К сожалению, такие вещи у нас очень часто встречаются. Несмотря на то, что депутаты не имеют права вмешиваться в ход дознания, следствия, тем более уже судебного процесса, но приходится вмешиваться, чтобы восторжествовало
правосудие. Должна вам сказать, что практически 90 процентов, когда
это вмешательство еще и подконтрольно депутату Государственной Думы, приводит к результату, когда дело пересматривается и наказываются все-таки виновные и потерпевший хотя бы получает какое-то моральное удовлетворение оттого, что обратился в высшую законодательную структуру. Но ведь это неправильно.
Мне понравилось выступление уважаемого г-на Яапа Смита, президента Европейского форума по делам потерпевших. Действительно, мы с вами должны думать о том, как защитить пострадавшего, чтобы у него
не было необходимости идти искать дальше в высшие инстанции защиты для себя от тех посягательств, которые на него наваливаются одновременно с тем, что он уже получил от преступления, которое уже совершено в отношении него. Полагаю, что первые и смелые шаги, которые сделала наша правозащитная организация «Сопротивление» по сопротивлению беззаконности, сопротивлению, может быть, тем «белым
пятнам», которые пока существуют в законодательстве, — это шаг к тому, что мы сможем через год-два увидеть результаты.
Да, наверное, очень короткий срок прошел с момента распада Советского Союза. Мы помним Уголовный Кодекс 1961 года, где каждую статью
можно было с комментарием к Уголовному Законодательству приложить к
любому мало-мальски серьезному и несерьезному преступлению. Поэтому
очень бы хотелось, чтобы сначала думали все-таки о правах тех, кто уже
получил моральную, материальную травму. Я хочу пожелать вам плодотворной работы. Хочу, чтобы сторонников организации «Сопротивление»
было как можно больше и чтобы все мы понимали, что жертвами преступления может стать каждый из нас и нам каждому может понадобиться эта помощь. Мы должны знать, что у нас есть такая возможность помочь не только себе, но и тем, кто завтра может оказаться в этой ситуации.

Е. Велихов секретарь Общественной палаты РФ:

Прежде всего, как член Общественной Палаты я очень рад, что неправительственная организация «Сопротивление» взяла на себя инициативу
и труд для того, чтобы поднять эту важнейшую проблему и обратить на
нее внимание как общества, так и власти.
Мы все прекрасно понимаем, какое значение имеет и защита потерпевшего, и защита свидетеля для того, чтобы мы действительно
жили в справедливом, законопослушном и стабильном обществе. Общественная Палата действует через комиссии. У нас есть Комиссия
по общественному контролю за деятельностью правоохранительных
органов, силовых структур и реформированию судебно-правовой системы. Эта Комиссия уже активно взаимодействует с движением «Сопротивление».
С другой стороны, задачей Общественной Палаты является и поддержка общественных организаций. Я очень рад, что все-таки та поддержка
грантом, которую оказали и Президент РФ, и мы, содействовала проведению этой конференции. Я рассчитываю, что в дальнейшем эта поддержка будет существенно усиливаться. Очень важным моментом является то,
чтобы в обществе изменилось отношение к этой проблеме. Мне кажется,
что деятельность движения «Сопротивление» в этом направлении трудно
переоценить. Это не только образование, это еще и воспитание правовой
культуры, изменение отношения сограждан к тем, кто не по своей воле
стал потерпевшим или свидетелем.
Я еще очень рад, что здесь нашлись контакты и поддержка со стороны международных организаций, которые имеют достаточно большой
опыт в этом плане. Поэтому я желаю успеха и самой конференции, и в
дальнейшем самому движению. И еще раз подтверждаю, что всеми возможностями Общественной Палаты мы будем поддерживать вас.

А. Александров заместитель председателя комитета СФ ФС РФ по обороне и безопасности:

Трудно переоценить значение этой конференции, поскольку вопрос, который мы сегодня обсуждаем, касается абсолютно каждого человека.
Мы сегодня вспомнили известный фильм Говорухина. И в связи с этим я хотел бы сказать следующее. Уголовно-процессуальный Кодекс определяет потерпевшего как лицо, которому причинен моральный,
имущественный или физический вред. И все. Что за этим стоит? Это, с одной стороны, очень глубокая обида на преступника и очень внимательное отношение к государству и обществу. Как государство и общество отреагируют на эту страшную боль потерпевшего, боль жертвы преступления. Я не хочу призывать вас поставить себя на место потерпевшего. Уверяю вас, что огромное количество людей, находящихся в этом зале, сами являются потерпевшими. Может быть, латентными, может быть, по тем преступлениям, по которым они и не заявляли в органы
власти по той или иной причине. Но представьте себе, какие чувства испытывают не только жертвы преступления, но и ее родственники, близкие, друзья, знакомые. Как они испуганы, возмущены, какой ужас происходит вокруг этого события.
Безусловно, все, что касается отношения общества и государства к преступлению, имеет непосредственное отношение к самой преступности. Сегодня, к сожалению, в нашей стране преступность находится на достаточно высоком уровне. В чем причина? Когда мы проводили первые демократические, правовые реформы, мы правильно отказались от обязательной государственной идеологии. Но мы забыли, что необходима идеология демократической правовой государственности, на которой базируется и гражданское общество, и правосознание. Огромное значение
имеет в жизни и общества, и каждого человека правосознание. На этом формируется отношение людей к боли другого человека, к необходимости соблюдения закона, исполнение его как гражданином, так и сотрудником правоохранительных органов.
Так получилось, что, отказавшись в свое время от формирования такого механизма демократической правовой государственности, ее идеологического направления, мы сегодня получили очень высокий
рост преступности вообще и проблемы в работе правоохранительных органов. Я не буду сегодня называть причины. Это и низкая зарплата, и отсутствие каких-то других обстоятельств. Но мы все заинтересованы в
том, чтобы это положение исправить. Сегодня и Совет Федерации, и Государственная Дума, и внимание к работе нашей общественной организации «Сопротивление» говорят об этом, делают многое для того, чтобы
усовершенствовать уголовно-процессуальное законодательство, в чемто и уголовное законодательство. Но не это главное, хотя, безусловно, это имеет большое значение. Главное — объединить людей. Главное —
показать всем, что мы вместе. Даже тот факт, что сегодня мы собрались
в этом зале и принимаем здесь наших зарубежных друзей, наших зарубежных единомышленников, говорит о том, что мы сделали в этом очень серьезный шаг.
Поэтому мне очень приятно приветствовать вас от имени российских сенаторов, предложить вам поддержать первые ростки, первые шаги нашей общественной организации, в которую входит много молодежи, которая искренне верит, что можно достичь справедливости. И справедливости вместе с обществом и государством. Наша организация «за» сотрудничество с государством. Наша организация «за» то, чтобы оказать помощь каждому потерпевшему, чтобы ни одна жертва преступления не оказалась без человеческого и государственного внимания.

И. Мостович (ведущий), генеральный директорПравозащитного движения «Сопротивление»:

Я отмечу, что Алексей Александров — один из учредителей движения «Сопротивление».

Н. Овчинников статс-секретарь, заместитель министра внутренних дел РФ:

В последние годы появилась тенденция, которая может приобрести характер масштабной социальной правовой проблемы. Я говорю о незаконном воздействии криминала на потерпевших, свидетелей и других лиц,
содействующих уголовному судопроизводству. Свидетели и потерпевшие, другие участники уголовного судопроизводства нередко отказываются от ранее данных показаний, что практически разрушает доказательную базу по уголовному делу, и уголовные дела утрачивают судебную перспективу. Преступнику в результате удается уходить от ответственности.
Наука и практика длительное время уделяли больше внимания обвиняемому и подозреваемому, нежели свидетелю и потерпевшему, которые являлись, если можно так выразиться, второстепенными фигурами в уголовном судопроизводстве. Самостоятельных нормативных правовых актов, регламентирующих защиту прав и обеспечение безопасности свидетелей и потерпевших в связи с их участием в уголовном судопроизводстве, не было. В последние годы ситуация с обеспечением безопасности свидетелей и потерпевших стала меняться. Как уже отмечалось, сделан существенный прорыв в законодательстве, регламентирующий этот вопрос.
Большинство из вас знают (может быть, зарубежным гостям это неизвестно) о тех шагах, которые проделаны нашими законодательными органами. Это и Положение уголовно-процессуального Кодекса РФ, установившее меры, направленные на обеспечение безопасности участников уголовного судопроизводства и их близких. Это и принятый в 2004 году
федеральный закон «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства». Нарабатывается и подзаконная правовая база, которая разрабатывается во исполнение
указанного выше Федерального закона при непосредственном участии Министерства внутренних дел.
В соответствии с данными актами основной объем по защите участников уголовного судопроизводства ложится на органы внутренних дел. Они расследуют порядка 90 процентов всех уголовных дел в стране, в том числе и касающихся организованной преступной деятельности. Кроме того, органы внутренних дел осуществляют защиту и тех лиц, в отношении которых принято решение иными органами государственной власти об их защите.
Так, за прошедшие два года действия федерального закона «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» подразделениями системы Министерства
внутренних дел осуществлены меры защиты в отношении порядка двух
тысяч человек. И эта проблема, помимо правового, требует и организационного решения. На сегодняшний день в МВД РФ создано специализированное подразделение — Отдел организации государственной защиты.
Аналогичные подразделения до настоящего времени созданы в Москве,
Санкт-Петербурге, Воронежской, Самарской областях, есть подразделения по борьбе с организованной преступностью Архангельской, Волгоградской, Липецкой областей, Республики Ингушетия.
На этом направлении деятельности для нас чрезвычайно важен наработанный опыт как российских, так и зарубежных организаций, присутствующих сегодня на конференции. При этом у зарубежных коллег такой
опыт значительно больше. Я думаю, им есть, что обсудить с нами, а нам
есть, чему поучиться.
Мне кажется, что на конференции мы сможем рассмотреть ряд проблем, с которыми мы уже столкнулись сейчас при защите жертв преступлений. Можно надеяться, что сегодняшняя конференция станет отправной точкой в дальнейшей плодотворной работе по совершенствованию взаимодействия правоприменительных органов и общественных
организаций.
Несмотря на те меры организационно-правового характера, которые принимаются для обеспечения защиты свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства, к сожалению, до сих пор нельзя утверждать, что у граждан нашей страны создана атмосфера уверенности в надежной защите со стороны государства. И в этой связи большие надежды мы возлагаем на помощь общественных организаций, в том числе и по обеспечению мер социальной поддержки.
Ярким примером сотрудничества является положительный опыт деятельности движения «Сопротивление», которое активно включилось в работу по защите жертв преступности и явилось инициатором сегодняшней конференции. Более подробно о подходе Министерства внутренних дел к обсуждаемой на конференции проблеме мы доложим в ходе нее.
Убежден, что наша дальнейшая совместная работа будет носить конструктивный деловой характер и способствовать эффективной реализации стоящих перед нами задач в сфере защиты свидетелей и потерпевших, других участников уголовного судопроизводства.

И. Мостович (ведущий) генеральный директор Правозащитного движения «Сопротивление»:

Разрешите предоставить слово г-же Хельгард Ван Хёллен, заместителю председателя Правления организации «Белое кольцо». Этой немецкой организации в прошлом году исполнилось 30 лет, и именно контакты с немецким «Белым кольцом» стали первым шагом конструктивного сотрудничества с нашими европейскими коллегами.

Хельгард Ван Хёллен (Helgard van Hoellen) заместитель председателя правления «Белого Кольца» (ФРГ):

Я благодарна за возможность принять участие в конференции и удачный случай напрямую познакомиться с деятельностью движения «Сопротивление», его правозащитными усилиями в России. Но я также благодарна за предоставленную германскому «Белому кольцу» возможность рассказать об особенностях нашей работы по защите жертв преступлений.

Я хотела кратко напомнить вам о развитии системы защиты жертв
преступлений. Всюду в мире люди в качестве жертв преступности испытывают физический, моральный и материальный ущерб. В настоящее время в Германии регистрируется более 6,3 миллиона преступлений.
Германская криминалистика при этом отмечает не менее 200 тысяч случаев насильственных преступлений. Эти трезвые цифры, сухие цифры статистики не показывают фактический объем преступлений и насильственных действий. Подсчитывается только то, что становится известным. Существует очень большое поле неизвестных цифр. Но эти цифры
все-таки не показывают человеческую трагедию, потому что каждая судьба требует помощи.
В течение столетий о жертве не думали, воспринимали преступника в качестве нарушителя, которого нужно устранить. Поэтому и наказания носили физический характер, телесный, вплоть до применения смертной
казни. Но о социализации жертвы, помощи ей стали думать гораздо позже. И только относительно недавно эта проблема стала разрабатываться и современным исполнительным правом. Но фокус зрения тем не менее
был направлен в основном на преступника. Точно так же и общественность думала больше о преступнике, и никто после преступления не задумывался о жертве в этой ситуации. И только во второй половине прошлого века было обращено внимание на саму жертву, и до сих пор ее проблемой занималась семья или ближайшая община. Но теперь мы начали воспринимать как несправедливое то, что жертва должна была сама как-то справляться с причиненным ей ущербом.
В 1976 году в Германии собралось 17 граждан: авторитетные представители средств массовой информации, ведущие сотрудники правоохранительных органов и научных организаций, и было создано «Белое кольцо».
Эта организация действует в рамках частного права, не получает государственной поддержки. Мы финансируемся за счет членских взносов, за счет пожертвований, наследства или переводимых нам иногда сумм денежных
штрафов. Мы работаем исключительно на общественные цели, и этим наша организация в Германии отличается от деятельности аналогичных организаций в других странах. У нас около 60 тысяч членов, и мы преследуем целью не только оказание помощи жертвам. В нашем уставе записано публичное выступление в интересах жертв, где мы можем констатировать, что наши требования в Германии в значительной части уже осуществлены. В частности, это предоставление жертве адвоката, возможность поддержки обвинения в частном порядке при рассмотрении дел несовершеннолетних. Это только несколько наших предложений, которые были реализованы.
Еще одно значимое условие — это достижение соглашения между преступником и его жертвой. Самое важное здесь — профилактика и правовое воспитание. И мы много делаем в этом направлении. У нас есть система
примирения при школах. У нас есть такие движения, как «Сила против насилия» и так далее. Но главное — это проблема оказания помощи жертвам умышленных преступлений. Мы занимаемся ими, но мы не занимаемся, например, жертвами несчастных случаев. Наш девиз: «Быстро, небюрократично и непосредственно». Мы оказываем моральную и финансовую помощь. На первом месте стоит оказание моральной помощи пострадавшим и их близким. Словом и делом мы стараемся им помогать. Мы помогаем при контактах с официальными органами и сопровождаем их на судебных заседаниях. Главное — выслушивать и быть открытым для них.
К тому же мы оказываем помощь при необходимости оказания материальной поддержки. Например, мы выдаем чеки на бесплатные консультации у адвоката по своему выбору и на оплату других расходов, связанных с
адвокатом. Как в уголовном деле, так и в социальной сфере. У нас точно так же оказывается бесплатная медицинская и психологическая помощь, выдается соответствующий чек, который позволяет получить консультацию психолога при моральных страданиях, причиненных преступлением. Кроме того, мы осуществляем меры по восстановлению здоровья, оказываем материальную помощь при необходимости обеспечения отдыха. Ни одна другая организация не может так быстро оказать помощь. Мы не сами предлагаем лечение или правовую помощь, но мы являемся посредниками и предоставляем финансовую поддержку. Для этого у нас 2800 общественных сотрудников (волонтеров) и 420 филиалов.
Необходимые организационные предпосылки для этого создаются ограниченным числом штатных сотрудников. Их у нас около 70 человек.
Причем многие из них работают по совместительству. Это значит, что у нас нет административного аппарата в обычном смысле. У нас есть только необходимая поддержка работы наших общественников при оказании
помощи жертвам преступлений. Причем центральным пунктом нашей работы является как раз ее общественный характер. Это не то же самое, что работа, осуществляемая штатными сотрудниками, одно дополняет другое. Поэтому мы направляем, когда это необходимо и целесообразно, своих подопечных и в официальные органы. Мы себя рассматриваем скорее как координирующий центр, который продолжает координировать все аспекты оказания помощи. Это весьма важно, поскольку сама жертва нередко остается беспомощной и даже не видит, какие возможности она может использовать.
Для этого очень важной является подготовка наших сотрудников. Конечно, общественники имеют хороший опыт. Каждый руководитель филиала должен подобрать необходимых людей, способных к подобной работе, затем сводить их с жертвой для того, чтобы они могли активно
действовать.
«Человечность!» — это наш девиз, который характеризует нашу помощь. Я постоянно чувствую, что и жертва получает помощь несколько иного качества. У нас есть очень мощная программа подготовки повышения квалификации, и наши сотрудники-волонтеры работают на общественных началах, их специально готовят к выполнению своих будущих задач. Я хотела бы сказать, что в плане оказания помощи жертвам преступности мы пытаемся действовать как можно оперативнее, напрямую и небюрократично. Мы можем позволить это себе, потому что мы не зависим от государства и мы опираемся на работу огромного числа волонтеров. Этот национальный ресурс, безусловно, находится в контексте международной деятельности, учитывая процессы глобализации, которые набирают обороты международной интеграции. И в этом смысле сотрудничество в области защиты жертв преступности становится более важным. Поэтому Германия и государства — соседи ФРГ могут констатировать, как много жертв приходят к нам, имея в виду трансграничную преступность.
Надо сказать, что Организация Объединенных Наций опубликовала соответствующие документы по защите прав жертв. Евросоюз в данном случае является как бы предтечей в подготовке соответствующих документов по возмещению вреда, нанесенного жертвам преступности.
Я очень рада, что несколько лет назад от имени нашей организации я представляла нашу работу и в Европейском форуме по защите прав потерпевших. Эта работа набирает обороты, поскольку мы члены Европейского Союза. Начиная с 1986 года, Россия является членом Совета Европы. Напомню при этом, что в 1985 году была разработана соответствующая рекомендация в отношении защиты прав жертв преступлений. Надо сказать, что здесь очень важной темой является программа подготовки сотрудников, стандарты которой разработаны странами — членами Совета Европы. И, надо сказать, мы не только предлагаем эти стандарты к выполнению, но и содействуем их выполнению. Речь идет в данном случае о сотрудничестве как на местном, так и на региональном и международном уровнях.
Кроме того, надо сказать, что сейчас все больше ответственность переходит с национального уровня на международный. В этом смысле архиважно наше сотрудничество.
Эта работа по узнаванию друг друга как раз осуществляется на наших глазах. И я считаю, что такой обмен мнениями, такие знакомства и контакты являются очень важной основой для нашего будущего сотрудничества. Мы с нашей стороны сделаем все возможное для того, чтобы обеспечить вам в любое время поддержку. Мы должны идти в одном направлении, закон сам по себе не изменит правового статуса жертвы преступности. Необходимы усилия общественных организаций, и это очень важно.
Позволю пожелать России от своего имени, с одной стороны, хороших добрых законов, с другой стороны, — отличной их реализации.

М. Гришанков, первый заместитель председателя комитета ГД ФС РФ по безопасности:

Я хотел бы вернуться к теме фильма «Ворошиловский стрелок» Станислава Говорухина. Эта картина говорит о состоянии нашего общества, о состоянии нашей правоохранительной системы и об отношении нас самих
друг к другу. Я искренне благодарен организаторам движения «Сопротивление» за то, что они подняли огромную проблему, которая в силу разных причин оставалась вне зоны внимания.
Как правильно сказала г-жа Ван Хёллен, нужно принимать хорошие законы. И они на самом деле приняты. Но вопрос в том, как они будут реализовываться и что будет происходить в действиях конкретных людей. Сам по себе факт поднятия проблемы именно общественной организацией лично для меня говорит о том, что у нас общество начинает выздоравливать. Хотя мы находимся еще в начале большого длинного пути. И наша задача как парламентариев — максимально учесть тот практический опыт, который на сегодняшний день уже есть во многих странах. И я уверен, что ценность этой конференции будет просто несоизмерима со многими другими.
Когда мы принимали закон «О государственной защите свидетелей, потерпевших и иных участников уголовного судопроизводства», по большому счету мы, депутаты, могли бы сказать: «Все, наша задача выполнена». Принятие этого закона состоялось в 2004 году, и по большому счету основные вопросы в этом законе были прописаны. Но как победить равнодушие, как победить отношение сотрудников правоохранительных органов, которое бывает иногда достаточно формальным, — это вопросы, которые потребуют достаточно большого количества усилий. И не только
законодательных, но и прежде всего общественных организаций.
Завтра часть мероприятий конференции будет проходить в Государственной Думе. Это уже вызвало в среде моих коллег большой интерес. И уверяю вас, что любое предложение, которое можно реализовать практически в нашем законодательстве, будет воспринято и отработано нами. Мы постараемся сделать все, чтобы реализовать важные инициативы.

И. Мостович (ведущий), генеральный директор Правозащитного движения «Сопротивление»:

Разрешите предоставить слово г-ну Кристоферу Вейду, члену совета директоров организации «Victim Suppot» (Великобритания). История этой организации насчитывает уже несколько десятков лет, и она работает под патронатом королевской семьи и частично финансируется государством.

Кристофер Вейд (Chris Wade) исполнительный директор регионального отделения «Victim Supppot» (Великобритания):

Нам предоставляется уникальная возможность стоять у истоков нового большого движения. Организации подобного рода возникают на разных социальных уровнях и географических территориях.
Я хотел бы рассказать немного об истории нашего движения в Великобритании, а также сказать о наших планах на будущее. Моя работа заключается в том, что я являюсь исполнительным директором одной из
благотворительных организаций, занимающихся оказанием помощи потерпевшим и свидетелям. Это эффективная организация, которая разрабатывает минимальные необходимые стандарты для обеспечения помощи. Это довольно новое явление в нашей социальной жизни, но эта система существует и в Европе, и в Австралии, и в Азии, и в Америке. Но
нельзя сказать, что это чисто инновационная технология. Мы все еще развивающееся движение. Мы должны постоянно развивать уровень и количество услуг, предоставляемых жертвам. И когда мы прекратим обновляться и прекратим инновационную деятельность внутри себя, мы достигнем уровня стагнации и даже ниже.
Вот наша организация была основана в 1973 году как новая структура, помогающая людям, пострадавшим от преступлений. А теперь мы пользуемся уважением всей нашей нации. Мы разрослись географически, численно, и мы насчитываем множество меценатов, организаций, которые поддерживают нас. Поэтому мы для государства очень мало
стоим. У нас существуют и локальные, и региональные, и федеральные комитеты. Мы в последнее время очень многого достигли. И вот теперь мы географически уже завершили свою экспансию. Теперь мы начинаем развиваться вглубь, разрабатывая новые способы обеспечения поддержки жертвам и свидетелям. И в скором времени наша организация
претерпит глубокие структурные изменения. Это хороший пример для других организаций, которые не должны останавливаться в своем развитии, а наоборот, постоянно обновляться.
В 90-х годах мы начали выходить на международный уровень, но тогда мы были слабой организацией. Мы опирались на помощь только лишь ограниченного количества волонтеров. Мы начинали с того, что оказывали помощь жертвам уличных ограблений. Иногда это было легко, иногда это было труднее, иногда мы могли оказать какую-то практическую помощь. Мы сейчас разработали модуль эмоциональной помощи. Разработали даже план действий. Это прежде всего открытость и симпатия. На локальном уровне эти услуги оказываются преимущественно волонтерами. Мы выполняем
функции и координации, и управления. У нас где-то около 90 бывших жертв присоединились к нашему движению. Национальные стандарты устанавливают практику поддержки жертв грабежей, покушений на убийства, домашнего террора, сексуального террора и т.д. И в зависимости от характера преступления и состояния жертвы создается специальный подход. Мы начали устанавливать такую сеть. Например, специальные комнаты для потерпевших, комнаты психологической поддержки потерпевшим при британских судах, кризисные центры, осуществление поддержки в суде во время процесса. Это осуществляется практически в каждом суде Великобритании. Мы психологически подготавливаем жертву к участию в судебном процессе. Особенно важно, чтобы мы выполняли эту работу на высоких нравственных стандартах и уровнях. Эта работа осуществляется нами в каждой области.
В дополнение к национальным стандартам мы также обеспечиваем высокие стандарты профессиональной подготовки наших сотрудников. Наши сотрудники специализируются на различных направлениях преступности, таких как, например, расизм или уличная преступность. В суде мы можем найти наших сотрудников, которые осуществляют свои услуги на более высоком уровне, чем это требуется. Некоторые из них берут на себя ответственность, работая с бытовой преступностью, с насилием в быту. Они приходят в дома, интервьюируют пострадавших, предлагают им медицинскую помощь и так далее. Мы много работаем с СМИ и особенно с телевидением. Создается целая сеть консультационных услуг, которая особенно важна для жертв насилия в быту при подготовке к участию в судебных заседаниях. Недавно наше правительство признало наши заслуги. И наше финансирование было увеличено, более того, значительно увеличено. Не полностью обеспечено, но хорошо увеличено. И еще аспект поддержки — когда где-нибудь, в какой-нибудь газетной заметке написано, что жертвы переданы под защиту нашей организации, то это уже о многом говорит. Мы можем быть уверены в том, что наше участие в судебных процессах автоматически освещается в печати. И это является одной из главных предпосылок нашей успешной работы и особенно наших подразделений, которые называются «Подразделения по уходу и заботе».
Нам важно обеспечить доступ к этой системе. Чаще всего она осуществляется по телефону. Приемом телефонных звонков тоже занимаются волонтеры. И нам бы хотелось, чтобы подавляющее большинство нашего общества понимало важность нашей работы. У нас недавно в Уэллсе и Манчестере были созданы центры заботы и поддержки. Мы определяем, что же необходимо для пострадавшего, и именно в зависимости от этого начинаем конкретную работу, направляя его либо в конкретный центр поддержки, либо мы обращаемся к нашим государственным фондам, например, для оценки, для оплаты работы экспертов или, может быть, даже направляем в госпиталь для предоставления профессиональной медицинской помощи. Затем наши сотрудники несколько недель спустя проверяют качество оказанных услуг.
Мы говорим о центрах поддержки и помощи. Во многих случаях это креативное решение, которое лишний раз подтверждает, насколько наши волонтеры и сотрудники являются приверженцами своей работы. Ну, может быть, вы и не будете удивлены тем, как наши клиенты, как наши пострадавшие к нам относятся. Я думаю, что в скором времени и в Москве будет такая же развитая сеть таких учреждений, как и в Лондоне.

Петра Витоусова (Petra Vitousova) президент организации «Белый круг помощи» (Чешская республика):

В Чехии, где 10 миллионов населения, в 1991 году, 16 лет назад, возникло движение «В помощь жертвам преступлений» . Его основали 8 человек. Я одна из этих основателей. До этого я 20 лет работала журналистом.
Был период, когда я работала в криминальной ТВ-программе. Эта передача помогала гражданам обнаруживать преступников из числа тех, кто был неизвестен или находился в розыске. В течение года мне приходилось
встречаться с жертвами самых тяжких насильственных преступлений. И, конечно, все они подтверждали: «Мы никого не интересуем, мы никому не нужны. Нас используют, когда мы вспоминаем какую-то информацию, только тогда приедут полицейские, только тогда позвонят. А если мы позвоним, есть ли у вас какая-то новая информация, важная для нас, потерпевших, то ответ один: «Ну зачем вы звоните, если что-то будет, то мы позвоним сами». А мы сидим дома. И помогаем сами себе. Например, вот эти таблетки для того, чтобы могли спать. А другие таблетки от врача для того, чтобы мы днем могли работать и чтобы мы не сошли с ума».
Мне кажется, что чем-то наша ситуация в 1991 году очень похожа на то, о чем мы здесь говорим. Но тут одна большая разница. В 1991 году в нашей стране мы получили большую поддержку от Президента Чешской республики. У вас с самого начала большая поддержка государства, большая поддержка представителей Думы.
Я хочу сказать, что 20 лет я работала журналистом. Это очень интересная работа: вы встречаете много интересных людей, вы посещаете разные страны, получаете много интересной информации. Но 16 последних лет, когда я работаю для организации, которая помогает жертвам преступления, свидетелям важных преступлений и семьям, которые потеряли своих близких, я могу сказать, что никогда прежде в жизни моя работа не имела такого важного смысла.
Существуют три причины, три фактора, которые говорят о том, что происходит с людьми после преступления. Два из них от нас практически не зависят. Во-первых, когда случится преступление. Это вопрос профилактики.
Никто из нас не может предугадать, что произойдет через какое-то время.
Сейчас мы в покое, а спустя несколько минут может произойти нечто страшное. И очень важно, в каких условиях, в каких обстоятельствах мы становимся жертвой уголовного преступления. На это мы не имеем влияния.
Вторая причина — это вопрос, как произойдет преступление? Это могут быть секунды, мы даже не увидим лица этого человека. И это может быть несколько дней страшного страдания. И это не зависит от жертвы.
Но есть еще одно важное третье обстоятельство: как преступление изменит нашу жизнь. И вот именно на это все мы, и особенно организации, которые мы представляем, те структуры, которые помогают жертвам, имеем колоссальное влияние. Это все то, что происходит с личностью после преступления. Это называется «повторная травма». И ее можно получить или преодолеть в зависимости от тех, кто рядом. И это обычная среда проживания. Первый свидетель, первый человек, который вам помогает, первый врач «скорой помощи», первый полицейский, которого встречаете. Средства массовой информации, которые начинают печатать имя, фамилию потерпевшего, кто он такой, откуда взялся, а может быть, он сам виноват, что все так произошло, где он живет, все знали, что это случится; люди, с которыми мы живем в одном доме, в одном городе, особенно в маленьком селе, люди, с которыми работаем.
Я желаю, чтобы вам удалось не только помогать, а еще и собирать аргументы, для того чтобы вы могли очень быстро изменить законы. Нам это удалось. В прошлом году наше общество, не государство, не парламент, а гражданское общество, представило закон, который в нашей стране охраняет жертв домашнего насилия. Мы изучали модели из Австрии и все это адаптировали к нашей действительности. Что нам удалось? Во-первых, изменить правоприменительную практику. Значит, воспитывать тех, кто имеет контакт с жертвами. А вовторых, мы в чешском законодательстве обратили внимание на жертв домашнего насилия. Не только на место преступления, не только на преступников и их наказание, а на потерпевших. Полицейские сейчас, например, имеют опросник из 15 вопросов, чтобы понять, что происходит в семье, где произошло насилие. И среди них пять обязательных вопросов задается по положению и ситуации с жертвами. Вот так можно менять законы, можно менять ситуацию, можно менять отношение общества и государства к этой проблеме.
Что касается нашей организации «Белый круг». У нас очень маленький аппарат, которым руководят 9 человек. 9 мест помощи. Конечно, по сравнению с Россией, мы маленькая страна. Но у нас очень хорошие курсы обучения волонтеров.
Думаю, самый главный ресурс — это качество добровольцев, которые придут и будут вам помогать. По всей Европе работают разные модели. Мы знаем, что они действуют в 19 странах. В некоторых странах волонтерами работают люди, у которых есть свободное время. Они отличаются по своему образованию, они могут морально и физически помогать людям, которые пострадали. А если они имеют, например, профессиональное образование как юристы или психологи, то могут в большей степени помогать людям, которые потерпели насилие. Это практика стран, где правозащитные организации работают десятилетиями. Что касается Восточной Европы и России, здесь сложнее. Имея такие законы и правоприменительную практику, добровольцы в этих организациях должны быть более квалифицированными и активными. Люди, которые знают право, психологию, врачи, социальные работники. Только тогда эта помощь может быть качественной.
Конечно, после 16 лет работы мы осознаем, что все-таки остаются группы людей, на которые мы должны обратить особое внимание. Это, во-первых, семьи, которые пострадали от убийства члена своей семьи, это жертвы сексуального насилия. В нашей стране эти преступления и, соответственно, их жертвы все еще остаются латентными. Только три жертвы изнасилования из 100 идут и сообщают об этом полицейским. Все-таки не удалось изменить это. Мы изучаем модели, особенно в Британии, где этим группам уделяют особое внимание. Они не приходят в полицейский пункт, а где-то в определенных местах специалисты работают с этими жертвами. В-третьих, это жертвы домашнего насилия. Это наиболее распространенное насилие во всем мире, наиболее спрятанное за закрытыми дверями семей. Но мы стараемся обратить внимание на это, в том числе благодаря проектам, которые мы реализуем вместе с коллегами в Западной Европе. Эти программы направлены в первую очередь на детей. Детей-свидетелей, которые присутствуют при преступлении, детей-жертв. И еще одна категория этих проектов — это пожилые люди.
Я думаю, что мы найдем вместе общие точки для нашего сотрудничества, и очень рада, что Европейский форум здесь представлен, и надеюсь, что российские коллеги включатся в его работу.

А. Звягинцев заместитель Генерального прокурора РФ:

Прежде всего позвольте от имени Генеральной прокуратуры поприветствовать всех участников Первой международной конференции «Солидарность. Действие. Право» и пожелать всем успешной работы. То большое количество зарубежных участников, которое принимает участие в нашей конференции, говорит в пользу того, что бесспорно эта
проблема волнует не только Россию и стоит не только перед нашим государством. Я думаю, что девиз нашей конференции такой: «Потерпевшие всех стран объединяйтесь!»
Мне кажется, тема конференции имманентно вытекает из двух моральных категорий: это законопослушание и правосознание. Я думаю, что этим именно нравственным началам духовности надо придавать очень большое значение в становлении правовых основ общества. Ведь если даже вспомнить того же Горация, который две тысячи лет назад
ставил вопрос о том, «какую пользу могут принести законы в обществе, в котором нет нравственности». Я думаю, этот тезис актуален и сейчас. Ибо, чего тут греха таить, это достаточно аксиоматичные, с моей точки
зрения, и философские вещи. Когда мы говорим о том, существует ли связь между нравственностью и правом, то это сообщающиеся сосуды. Чем ниже духовность и нравственность в обществе, тем сильнее правовой нигилизм, тем сложнее законопослушание в обществе и тем сложнее работать и правоохранительным органам. Поэтому прежде всего нам надо говорить о том, как возрождать великую Россию и ее духовные и нравственные начала.
И в этой связи есть много проблем. И как колоссальная программа связана с юридическим всеобучем Российского государства? Я помню, еще в Советское время принимал участие в разработке закона о юридическом всеобуче. Это был конец 80-х годов. В целом неплохой был закон, он почил в бозе в конце 80-х, государство так и не приступило к его реализации. Сейчас у нас за правовое воспитание в стране практически не отвечает ни одно ведомство: ни Министерство юстиции, ни другие ведомства в государстве. Я думаю, это тоже проблема, к которой мы должны обратиться. Ибо если вспомнить нашего великого философа, соотечественника, правозвестника грядущей России Ивана Ильина, он четко сформулировал три аксиомы правосознания, которые говорят о том, что надо в обществе воспитывать у каждого гражданина прежде всего три чувства. Это чувство собственного достоинства, способность к самообязыванию и самоуправлению, взаимное уважение и доверие людей друг к другу.
Нравственным началам посвящали многие свои работы выдающиеся юристы. Если вспомним, тот же Анатолий Федорович Кони свою работу назвал «Нравственные начала в уголовном судопроизводстве» и говорил о том, что им должно принадлежать первостепенное значение в воспитании человека в обществе.
По мнению Генеральной прокуратуры Российской Федерации, одной из первоочередных и первостепенных задач в сфере уголовного судопроизводства, безусловно, является обеспечение надлежащей защиты его участников, включая потерпевших и свидетелей, от всякого рода противоправного воздействия в период как предварительного следствия, так и судебного разбирательства. До меня выступала коллега из Чехии, она говорила о профилактике. Я вам скажу, что я взял с собой отчет о работе прокурора за прошлый год. Только в прошлом году прокуроры выявили нарушений законодательства по профилактике и безнадзорности правонарушений несовершеннолетних 77595 случаев. И по этим фактам было возбуждено 108 уголовных дел. Если на 14 тысяч представлений привлечено 8 тысяч должностных лиц и принесено большое количество надзорных протестов. Так что, как видите, это огромная цифра, которая говорит не в пользу того, что у нас общество законопослушно. И, к сожалению, законопослушание всегда было не самой большой добродетелью в России, за это надо нам еще бороться и бороться.
Беспокойство Генеральной прокуратуры Российской Федерации вызывает в частности постоянный рост потерпевших. И значительно, что нас особенно волнует, более высокий прирост потерпевших зарегистрирован среди женщин и несовершеннолетних. Например, если в 2001 году их было среди женщин зарегистрировано 717 тысяч, то в 2006 году мы имеем уже 1 миллион 157 тысяч. Если среди несовершеннолетних 97 тысяч, то, соответственно, в этом году мы имеем 194 тысячи потерпевших. То есть прирост за пятилетие среди женщин у нас составил 61 процент, а
среди потерпевших — более чем 100 процентов. Даже для России с ее более чем 140-миллионным населением это очень много. Причем следует иметь в виду то, что в разряд этих потерпевших не попали десятки жертв из числа без вести пропавших, неопознанных трупов, участников финансовых, строительных и иных пирамид и некоторых других категорий лиц.
Практика наша свидетельствует о том, что большое число нарушений прав и законных интересов потерпевших допускается именно в стадии возбуждения уголовного дела. Тем самым огромный вред причиняется интересам каждого человека. В 2006 году прокурорами на этой стадии выявлено и поставлено на учет свыше 140 тысяч преступлений. Это практически количество преступлений, которое регистрируется в двух больших областях, и за каждым стоит потерпевший. Отменено более полутора миллионов постановлений об отказе в возбуждении уголовных дел. Это по инициативе прокуроров, а также по инициативе потерпевших граждан. При этом одновременно возбуждено почти 88 тысяч уголовных дел.
На второй стадии, мы считаем, происходит достаточно высокий уровень нарушений. Вторая стадия, как бы условная, — это прокурорский надзор за законностью прекращения и приостановления уголовных дел.
Здесь, если опять взять статистику, чтобы вас не утомлять тезисами, я вам скажу, что конституционные права потерпевших защищены прокурорами в прошлом году на этой стадии путем отмены незаконных постановлений о прекращении уголовного дела в отношении 40 тысяч потерпевших. Кроме того, прокурорами отменено более 350 тысяч постановлений о приостановлении предварительного следствия. Это в тех случаях, когда есть гипотетические, а порой реальные обвиняемые, совершившие преступление. Потерпевшие жалуются, дела приостанавливаются и
их никто не ищет. Вот 350 тысяч раз обращались граждане к нам с просьбой вникнуть в эту ситуацию и вмешаться в ход расследования уголовных дел. В 350 тысячах случаев эти постановления были отменены. Конечно, большая часть, где-то тысяч 200, произошла по инициативе самих прокуроров.
Происходит очень большое давление, и мы с этим постоянно сталкиваемся со стороны преступников и их родственников. Я тоже не первый год работаю, уже скоро 40 лет, 38-й год в Прокуратуре. И хочу сказать,
что наращивание давления на свидетелей происходит постоянно. Но вот в какой-то степени нам удалось, особенно в последний год, обуздать эту ситуацию. Но, я думаю, останавливаться нельзя и здесь надо, конечно,
всем миром, что называется, на эту ситуацию подналечь и с точки зрения общественного контроля и создания еще одного института гражданского общества. И конференция, в которой мы участвуем, я думаю, — это очень
важный рычаг по укреплению законности в стране.
Мне тут напечатали очень много примеров, но я их приводить не буду. Однако хочу сказать, что есть очень много нарушений в деятельности органов внутренних дел, прокуратуры и судов. Вот совсем недавно в Марий-Эл (это уже другой регион России) судья публично огласила подлинные данные потерпевшего. Естественно, потерпевший просил этого не делать. Сейчас мы разбираемся с этим фактом, обратились за соответствующим заключением. На мой взгляд, предусмотренная представленным законом возможность раскрытия подлинных данных лиц, допрашиваемых в условиях анонимности, сводит на нет усилия органов внутренних дел, прокуратуры, судов по обеспечению безопасности участников процесса. Значительную проблему, с нашей точки зрения, представляют также существующие в процессуальном законе условия, при которых возможность принятия мер безопасности связана с наличием достаточных данных о существовании угрозы для участников уголовного процесса. Это, в частности, принятый 20 августа федеральный закон «О государственной защите потерпевших». Мы считаем, что реальная угроза — это хорошо, но существует еще так называемая «потенциальная угроза», и она порой бывает достаточно высока. И по
многим уголовным делам существует такая практика давления на свидетеля и потерпевшего: нам известно, где ты живешь, подумай о детях, подумай о родственниках, подумай о своем имуществе и так далее. Поэтому над
этим нам тоже следует работать.
Безусловно, претензии есть ко всем, как я уже сказал. Но, к сожалению, приходится констатировать, что до настоящего времени законодателем не устранены серьезные, с нашей точки зрения, недостатки правового регулирования института пересмотра судебных решений в надзорном порядке. Ущемляющие конституционные права граждан на доступ правосудия и судебную защиту. Я имею в виду прежде всего Постановление Конституционного Суда РФ от 11 мая 2005 года №5П, где признаны не соответствующими Конституции РФ, нормам и принципам российского законодательства, международного права положения статьи 405 УПК РФ, запрещающей пересмотр в порядке надзора некоторые категории неправосудных решений. Это прежде всего обвинительные приговоры, определения, постановления судов в связи с необходимостью применения уголовного законодательства о более тяжком преступлении, а также пересмотр неправосудного оправдательного приговора, определения или постановления суда о прекращении уголовного дела. Необходимо, думается, внести соответствующие изменения в УПК для того, чтобы заработал закон.
Не менее остро стоит проблема с обеспечением законных прав потерпевших и иных участников уголовного судопроизводства также на стадии пересмотра вступивших в законную силу судебных решений ввиду новых
или вновь открывшихся обстоятельств. В частности, часть 3 статьи 413 УПК России ограничивает круг вновь открывшихся обстоятельств лишь перечнем противоправных действий участников уголовного судопроизводства,
имевших место в период предварительного расследования судебного разбирательства. В то же время важные обстоятельства, ставшие известными после вступления в законную силу приговора, не находят своего отражения в законе. Причем такие обстоятельства могут свидетельствовать как о невиновности осужденного, так и о виновности оправданного лица, чем грубо нарушаются самым непосредственным образом права потерпевших.
В настоящее время Конституционный суд Российской Федерации рассматривает вопрос о конституционности положения института пересмотра вступивших в законную силу судебных решений ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств, ущемляющих законные права или интересы потерпевших в уголовном процессе. Это тоже очень важное для защиты прав потерпевших положение, и я думаю, что тем самым укрепится база, которая в настоящее время имеется у нас в государстве.
Необходимо также обеспечить реальное возмещение ущерба, вреда потерпевшим. Это очень острая проблема. Она стоит не только в нашей стране, но в нашей в особенности в результате совершения преступлений. Согласно ч.3 ст.42 Конституции России, потерпевшему должно быть обеспечено полное возмещение расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного следствия в суде, включая расходы на представителей. В то же время следует признать, что пока наше законодательство в этой области в значительной степени остается декларативным. Конечно,
проблемы есть и материальные. Но здесь нам нужно обращаться и к зарубежному опыту, и нельзя не учитывать, что в настоящее время в большинстве случаев у обвиняемых нет средств на причинение его действиями вреда. Поэтому здесь, согласно международным актам, в подобных случаях обеспечивается компенсация ущерба государством. И для этой цели создаются национальные фонды, которые должны заниматься такой компенсацией жертвам преступлений. Это, кстати говоря, европейский опыт. И надо отметить, что основные жалобы в Европейский суд по правам человека в отношении России связаны именно с возмещением ущерба.
Конечно, большой интерес представляют многие международные конвенции, договоры. Ссылались на них. Это и Европейская конвенция компенсации жертвам насильственных преступлений 1983 года, декларация
основ правосудия для жертв преступления, принятая в 1985 году Генеральной ассамблеей ООН, и Конвенция против транснациональной преступности 2007 года, и Рекомендации Совета Европы №9 2005 года о защите прав
потерпевших. И, конечно же, нельзя забывать, что большой интерес для нас, для работы законодателей, должны представлять положения Конвенции Совета Европы о противодействии торговле людьми. Особенно глава 3,
в которой говорится о мерах по защите и соблюдению прав жертвы при обеспечении равенства между женщинами и мужчинами.
Однако, с нашей точки зрения, эта имплементация должна проходить на основе конвергенции интересов и модернизации самих европейских конвенций. Ведь многие европейские конвенции приняты более 50 лет назад. Это конвенции о выдаче и конвенции об оказании международной следственной помощи, некоторых международных договоров о нормах взаимодействия, о вопросах защиты свидетелей. Например, имеются весьма общие нормы, и во многом они абсолютно декларативны. И такие международные конвенции практически не работают.
Мы проводили в прошлом году большую конференцию генеральных прокуроров Совета Европы. Она прошла в июне прошлого года, присутствовали все прокуроры Европы. 44 представителя. Не было только одной страны. И все были единогласны в том, что международные конвенции требуется модернизировать. Месяц назад прошло заседание Бюро европейских прокуроров, в котором я принимал участие, и в качестве приоритетов деятельности Европейского бюро генеральных прокуроров Европы также было записано, что нужно модернизировать сами европейские конвенции. Поэтому прежде, чем нам имплементировать в свое законодательство некоторые нормы международной конвенции, нужно тоже хорошо
подумать, насколько они хорошо ложатся на нашу почву. Ведь они были приняты 50 лет назад. И я вам назвал сейчас, например, дополнительный протокол 2001 года, он совсем новый. Статья 3 — это Европейская конвенция о взаимной правовой помощи по уголовным делам. Там говорится, что мы можем очень хорошо помогать свидетелям, потерпевшим. И буквально стороны прилагают усилия для согласования мер по защите соответствующего лица в соответствии с их национальным законодательством. Это всеобщая форма. Потом начинаешь применять, а мне приходится заниматься
практически законоприменением и в день подписывать 10-15 документов по экстрадиции граждан то ли в страну, то ли из страны. И подписывать соответствующие документы, направленные на то, чтобы оказывать международную следственную помощь. И здесь не всегда находишь понимание у своих зарубежных коллег. Можно было бы подумать о более детальной, с нашей точки зрения, регламентации сотрудничества европейских государств, защите ключевых свидетелей за рубежом, что особенно актуально для небольших стран.
Я вам скажу, что иногда, когда бываю за рубежом по конкретным делам, приходят к тебе свидетели и говорят: «Мы вам дадим показания, только мы просим применить меры государственной защиты к нам». Мне приходится
выносить такие постановления, находясь за рубежом в наших посольствах, на территории наших посольств и потом направлять в Россию для того, чтобы этих свидетелей соответствующие государственные службы безопасности брали под свою защиту. Некоторые люди живут за границей и просят: «А вы такие постановления направьте и в нашу страну, где мы находимся, чтобы, соответственно, органы безопасности внутренних дел этого государства взяли нас тоже под защиту». И когда я направляю эти постановления и соответствующие письма, то, я вам скажу, я не всегда нахожу понимание у своих зарубежных коллег. Порой приходится не только направлять, а выезжать в эту страну, вступать в непосредственный контакт и объяснять, что это очень важный для следствия свидетель, потерпевший и его необходимо взять под государственную защиту. Поэтому здесь вопросы модернизации европейских конвенций имеют очень большое значение.