20 лет борьбы с домашним насилием



alttext

Марина Писклакова
Директор Национального центра по предотвращению насилия "АННА"

В сентябре 2013 года Национальный центр  «АННА», оказывающий помощь женщинам, которые подверглись насилию, отметил свое 20-летие. За это время был пройден большой путь: от становления и появления первого телефона доверия до образования авторитетной общественной организации. Центр оказывает услуги на территории России, он известен во всем мире, является авторитетным экспертом и выдвигает законодательные инициативы.

В студии «Радио России» ведущая программы «Право на защиту» Ильмира Маликова узнала у директора Национального центра по предотвращению насилия «АННА» Марины Писклаковой, как развивалась организация и какие задачи она сегодня ставит перед собой.

Ильмира Маликова: За 20 лет вы прошли сложный путь:  когда-то вы организовали первый телефон доверия, а сегодня вы уже серьезная организация.

Марина Писклакова: Вы правы, путь был непростой. Это связано с тем, что сама проблема насилия в семье связана с тяжелой российской реальностью. Но данная проблема существует во всем мире. По последним данным Всемирной организации здравоохранения, в среднем каждая третья женщина в мире подвергается насилию. Россия не является исключением, поэтому масштаб проблемы, с которой мы сталкиваемся, достаточно велик. В тему домашнего насилия я начала вникать в начале 90-х. Я хорошо помню свои этапы осознания проблемы. Первым открытием стало то, что женщины, которые подвергаются насилию, невидимы. Когда я заговорила с мамами одноклассников моих детей и они рассказали мне, что подвергаются насилию, меня удивило осознание того, что проблема находится так рядом, но, если бы я сама не заговорила на эту тему, я бы никогда не узнала, что это происходит.

Ильмира Маликова: Это так рядом и обычно.

Марина Писклакова: Да, но это скрывается. Было и второе открытие. Однажды мне позвонила одна из этих женщин. Ее избил муж. Это было в начале 90-х. Я начала звонить в милицию, но везде мне говорили, что это частное дело семьи, в которое они не вмешиваются. Я поняла, что проблема есть, но о ней никто не говорит, нужно было что-то делать. Это стало основным двигателем моей деятельности.

Ильмира Маликова: За все это время, пока вы занимаетесь данной проблемой, какой ответ вы даете на вопрос, который приходит сразу на ум: «Почему эти женщины никуда не уходят и не меняют свою жизнь?» У меня есть знакомая, которая развелась со своим мужем. Я ее спросила однажды, почему она это сделала. И она рассказала, что они жили с семьей в профессорском доме, в одни из вечеров, когда дети были уложены и все дела сделаны, подруга решила помыть лестничную клетку. Когда она протирала пол, из-за двери соседей послышались крики, а потом в подъезд выскочила окровавленная женщина, жена профессора. Моя знакомая завела женщину к себе, та рассказала, что муж периодически ее бьет. Для подруги это было шоком, она хотела помочь, а муж отругал ее за то, что она полезла не в свое дело, после чего подруга заявила, что не будет с ним жить, потому что своим безразличием он поддерживает того подонка. Это стало причиной развода семьи, в которой все было хорошо, но почему же семьи, в которых муж бьет жену, не распадаются? Почему женщины не уходят?

Марина Писклакова: Подобный вопрос я задала одной из первых женщин, с которыми я работала. Она рассказывала мне об издевательствах, а у меня внутри росло негодование. Я спросила: «Почему ты просто не уйдешь от него?» А она посмотрела на меня и спросила в ответ: «А куда я уйду?»  И именно этот вопрос — самый главный. Тогда это был жилищный вопрос, сегодня это еще и экономический вопрос, вопрос давления со стороны семьи, чувства вины, что перед тобой отец твоих детей. Женщины считают, что плохо разрушать семью, верят в то, что мужчина изменится.

Ильмира Маликова: Дети? Забитые под стул, наблюдающие, как дерутся мама и папа?

Марина Писклакова: В каждой семье все бывает по-разному. Дети не видят, но они физически и психологически ощущают, что происходит. Они видят последствия: травмы матери, синяки, страх. В моей практике я столкнулась с женщиной, которая 26 лет прожила с таким мужем. Ко мне ее направила дочь, которая услышала мое выступление в университете. Женщина всегда хочет сохранить семью. На женщину у нас возлагается ответственность за эмоциональную атмосферу в семье. Женщину обычно винят в том, что муж срывается, часто спрашивают: «Что же надо было сделать, чтобы довести мужа до такого состояния?» Именно такое отношение заставляет женщину молчать. Как итог, меньше 10% потерпевших женщин обращается за помощью.