Сектомафия «завербовала» 1 миллион россиян



alttext



Чем опасны секты и сколько граждан России вовлечено в деятельность деструктивных организаций? На острые вопросы ведущей программы «Право на защиту» Ильмиры Маликовой отвечает адвокат, Председатель юридического центра при Российской Ассоциации центров исследований религий и сект Александр Корелов.

Ильмира Маликова: Люди, зачастую не удовлетворены теми традиционными ценностями, которым тысячу лет. Люди все время пытаются создать новую философию, новые религии. В поисках духовности и самих себя, все чаще мы сталкиваемся с сектами, которые сейчас переживают второе рождение — это и попытка использовать восточные религии, новые мировые знания. Если мы говорим о тоталитарной секте, то эти организации сегодня, как и всегда, действуют одними и теми же путями — забрать к себе человека, забрать его имущество, обогатиться за его счет… Александр, расскажите, чем занимается Ваш Центр?

Александр Корелов: Юридический Центр существует при Российской Ассоциации Центров исследования религий и сект. Это группа организаций, которая действует во многих регионах России и занимается не только исследованиями, но и оказанием помощи людям, которые оказались во власти тоталитарных сект. Что касается поиска духовности, то, конечно, здесь очень важно не заблудиться. К сожалению, мы сталкиваемся с феноменом, который мы называем «феномен тоталитарных сект». Он заключается в том, что, если секты, как некие маленькие группы людей с определенным мировоззрением, существовали во все времена, то сегодня «феномен тоталитарного сектантства» заключается в том, что эти секты используют новейшие разработки в области сознания, психиатрии, психотерапии в своих корыстных целях.

Маликова: Изучение и противодействие тоталитарным сектам — это аспект психолого-психиатрический или богословский?

Корелов: Вы знаете, здесь происходит смешение дисциплин. Здесь есть и элементы богословия, поскольку секты, как правило, извращают традиционные учения. Здесь есть и элементы психиатрические, поскольку большинство сект использует методы, которые обыватель называет «зомбированием». Здесь есть правовые, философские и мировоззренческие аспекты. Сектоведение, как наука, по моему мнению, напоминает межнаучную дисциплину. Сектоведением занимаются специалисты различных областей.

Маликова: У нас есть секты тоталитарные и какие еще?

Корелов: Мы можем говорить о небольших религиозных организациях, как о сектах, поскольку в культурном пространстве они занимают небольшое место и небольшое количество последователей. И мы можем говорить о тоталитарных сектах — это те организации, в которых достаточно четко прослеживаются тоталитарные тенденции: жесткое управление со стороны лидера, методы манипулирования сознанием, обман при вербовке в организацию, злоупотребление положением руководителя организации с целью извлечения материальных выгод и управления другим людьми. Такие организации, где происходит нарушение прав людей, мы и называем тоталитарными сектами. Люди, подвергаясь такому воздействию, нередко подписывают договора об отчуждении имущества, теряют все, что у них есть. Крайне важным является вопрос физической безопасности, поскольку нередко людей не просто «обрабатывают» морально, но и калечат, насилуют, издеваются над ними.

Маликова: Сегодня российское законодательство, так скажем, несовершенно. В нем не прописана проблематика, связанная с тоталитарными сектами, механизмы ответственности за создание сект.

Корелов: К сожалению, в России еще не сформировалась в достаточной степени общественно-политическая система для принятия подобного рода законов. И общество еще не готово воспринять такие законы, поскольку люди до конца не знают опасность, исходящую от сект. Когда общество осознает эту опасность, тогда сформируются структуры, готовые бороться с этим злом, и тогда можно принимать закон. Во Франции действует межминистерская миссия по вопросам сектантства. Т.е. вопрос решается на уровне правительства. Такие организации действуют в других странах. В России, ни на федеральном, ни на региональном уровнях таких организаций нет. Сейчас возникла только жалкая попытка со стороны государства создать центры по борьбе с экстремизмом…

Маликова:…С экстремизмом исламского толка….

Корелов: Нет — это молодежный и политический экстремизм. Тоталитарные секты очень часто связаны с политическими вопросами. Через секты определенные круги, а в некоторых случаях и страны, например, США,  всегда стремились создать контроль в тех или иных государствах. Создание таких организаций-групп протеста, которые расшатывают политическую обстановку, является одной из целей.

Маликова: Многие известные личности, даже звезды Голливуда не скрывают, что являются последователями новых религий. Например, Джон Траволта и Том Круз известные саентологи. Они это не скрывают, жертвуют большие суммы. Вроде бы, нет  ничего страшного…

Корелов: Вы ошибаетесь, только через мои руки прошли несколько человек, которые пострадали от церкви саентологии. Люди, которые лишились своего имущества, причем немаленького, исчисляющегося миллионами долларов. Некоторые говорили: «Спасибо, что нам оставили хотя бы квартиру». Что касается известных людей, то это обыкновенный рекламный трюк. Эти люди — вывеска… Опасность саентологии заключается в том, что причиняется реальный вред психическому здоровью. Создаются группы людей, которые изъяты из общества, семьи, из социального общения.

Маликова: Можно ли сейчас, на Ваш умозрительный взгляд подсчитать, какой процент граждан Российской Федерации вовлечен в секты?

Корелов: Существуют оценочные исследования, согласно которым, в те или иные виды деструктивных организаций вовлечено около 1 миллиона человек. Масштабы проблемы очень серьезные. Существуют секты, которые вовлекают человека полностью, существуют организации, которые используют сеансовые методы работы, существует оккультная среда общества — люди, которые готовы пойти в любую сектантскую организацию. Мы говорим о сектах, потому что эта среда весьма значима. 1 миллион человек, вовлеченный в эти организации, выведен из реальной социальной жизни, подвержен психическому насилию, риску распада семей.

Маликова: Что же находят в секте эти люди?

Корелов: В начале они находят некую внешнюю обертку, которая дает ответы на их самые главные вопросы в простой доступной форме. Большинство сект говорят: «У нас Вы найдете спасение!». Попадая в секту, люди не замечают, когда становятся жертвами психических манипуляций и выбраться из секты очень сложно. Не зря специалисты Института им. Сербского сравнивают методы работы сект с методами работы наркомафии. И даже термин такой появился — сектомафия. Это целые группы людей, которые профессионально занимаются вербовкой. Эти группы по структуре и иерархии вполне могут сравниться с мафиозной структурой.