Матвей Гончаров: «Пандемия оказала негативное влияние на все российское уголовное правосудие»



alttext

Матвей Гончаров, исполнительный директор Фонда поддержки пострадавших от преступлений

Исполнительный директор Фонда поддержки пострадавших от преступлений Матвей Гончаров о том, как пандемия коронавируса изменила работу правоохранительных органов и уголовное правосудие.

Матвей Гончаров, исполнительный директор ФПП:

Впервые в современной истории не только России, но и всего мирового сообщества, пандемия коронавируса COVID-19 за несколько месяцев ее существования, подвергла угрозе традиционные системы взаимоотношений в обществе.

Пандемия также существенным образом повлияла и на преступность, ее структуру: на первое место выходит корыстная преступность с применением высоких технологий в различных ее формах, в то время как уровень насильственной преступности незначительно снизился.

Пока в сфере насильственной преступности снижается преступная активность, в других интеллектуальных, экономических преступных сферах деятельности появляются более продвинутые технологически и активные, захватывающие новые зоны влияния преступные формирования, например, в сфере криминального оборота товаров, востребованных в период пандемии (контрафактные аппараты искусственной вентиляции легких, тестов на коронавирус, средств индивидуальной защиты) или в сфере незаконной миграции и работорговли.

Масштабы финансовых онлайн-преступлений и их прибыльность растут в условиях пандемии. Интерпол уже официально сообщал о схемах мошенничества, в рамках которого потребителей провоцируют купить несуществующее медоборудование, предлагают перечислить деньги на медпомощь, которые на самом деле идут на счета мошенников. Также появился ряд фишинговых афер, когда мошенники выдают себя за уважаемые различные международные институты и организации, например, ВОЗ и распространяют вредоносные программы или собирают персональные данные.

В условиях дистанционной работы в большинстве компаний, мошенничество с использованием деловой электронной почты также становится более распространенным, например, когда от, якобы, руководителя ответственным сотрудникам приходят поручения о перечислении денежных средств или о совершении сделок купли-продажи с непроверенными контрагентами.

По опыту онлайн работы с потерпевшими, специалисты ФПП также подтверждают тенденцию значительного роста числа мошенничеств, особенно онлайн. Это и, якобы, выгодные финансовые вложения, онлайн покупки, лжесервисы в сети интернет, подменяющие официально работающие органы и организации, обещания сверхвыгодного лечения, которого не существует, якобы компенсации за отмененные авиарейсы, всевозможные компенсационные программы от имени государства и различных государственных органов, организаций и фондов, просьбы осуществления пожертвований несуществующим благотворительным организациям, которые якобы помогают людям (чаще детям) с серьезными заболеваниями, находящимся в трудной жизненной ситуации или животным и мн. др.

Пандемия также стала переломным моментом в изменении традиционного уголовного правосудия, в реагировании полиции на саму преступность.

В судах приостановлен личный прием граждан, а подать документы в суд можно только по почте или через интернет-приемные. Также был ограничен порядок рассмотрения уже имеющихся в производстве дел. К рассмотрению подлежали только дела, имеющие безотлагательный характер.

В их числе:
— об избрании, отмене меры пресечения, о продлении ее срока;
— о защите интересов несовершеннолетнего;
— о защите лица, признанного в установленном порядке недееспособным, в случае отказа законного представителя от медицинского вмешательства, необходимого для спасения жизни, и другие;
— дела в порядке приказного, упрощенного производства.

При этом Верховным Судом РФ судьям было рекомендовано по возможности инициировать рассмотрение таких дел с использованием систем видеоконференц-связи. Кроме того все суды обязали не допускать в здания судов лиц, не являющихся участниками судебных процессов.

По сути, при приостановлении нормальной деятельности российских судов полиция была вынуждена на себя брать новую функцию – самостоятельно определять реагировать на те или иные преступления, заключать или нет преступников под стражу и т.п.

Более того, сейчас почти все институты государственной власти, не только полиция, находятся под давлением, поскольку государство в чрезвычайном режиме вынуждено справляться с резким экономическим спадом, сверхнагрузкой на систему здравоохранения и необходимостью принятия сложных решений.

Текущую деятельность органов внутренних дел Российской Федерации переориентировали на поддержание антивирусных мер, контроля за соблюдением гражданами и организациями режима самоизоляции. Органы внутренних дел Российской Федерации, а также войска национальной гвардии Российской Федерации занимаются больше проблемой общественного здравоохранения, а не вопросами обеспечения общественной безопасности.

Понимая, что это вынужденная мера, все равно приходится констатировать, что в такой ситуации, страдают основные участники уголовного судопроизводства – потерпевший (заявитель – до стадии возбуждения уголовного дела) или его законный представитель, частный обвинитель, а также подозреваемый и обвиняемый. Говорить об эффективности уголовного правосудия в подобных условиях не приходится. Пандемия, по сути, оказала негативное влияние на все российское уголовное правосудие.

ФПП