Ольга Костина: «Сопротивление» расширит работу по защите прав потерпевших в России»



///


alttext

Ольга Костина, председатель Совета Фонда поддержки пострадавших от преступлений

Председатель правления МПОО «Сопротивление» Ольга Костина в программе «Право на защиту» Радио России подводит итоги уходящего 2015 года и десятилетней работы правозащитного движения «Сопротивление» по защите прав потерпевших в России.

Ильмира Маликова: Здравствуйте. У микрофона Ильмира Маликова. Сегодня в нашей программе принимает участие Ольга Костина — председатель правления правозащитного движения «Сопротивление». Это не спроста, потому что программа «Право на защиту» — совместный проект правозащитного движения «Сопротивление» и Радио России. Сегодня, в завершении 2015 года для нас эта программа принципиальная, потому что мы подводим не только итоги года, но и итоги 10-летия. Декабрь 2015 года — это дата десятилетия
правозащитного движения «Сопротивление».

Ольга Костина: Да, действительно, мы отметили, скромно, но учитывая не простую атмосферу и различные трагедии, вместе с друзьями движения, отметили скромный юбилей. Первый такой юбилей — десятилетие. Продолжаем строить планы. Надеюсь, что нам удастся может быть не много изменить вектор нашей работы, учитывая новые вызовы, учитывая необходимость расширять ту работу, которую мы эти 10 лет вели. Не только в той части, которая непосредственно касается отстаивания прав жертв преступлений, но и, пробуя меры, связанные с исследованиями в области криминологии, динамики преступности и различных подходов к профилактике правонарушений. Сейчас, помимо того, чтобы реагировать на непосредственно уже случившееся трагическое деяние, отстаивая меры правосудия, которые нам необходимы, надо, конечно, концентрироваться на том, чтобы не допускать преступных нападений на граждан. Для этого нужно изучать и динамику преступности и те обстоятельства, которые приводят к трагедиям, те методы и пробелы, которыми пользуются правонарушители для того, чтобы ввести в заблуждение граждан, обмануть правоохранительные органы. Теперь аналитическая работа в этой области востребована не меньше, чем практическая.

Ильмира Маликова: Теперь необходимо будет сочетать и практическую, потому что за нас эту практическую работу никто не сделает. Хочу напомнить нашим радиослушателям, что правозащитное движение «Сопротивление» оказывает бесплатную юридическую и психологическую помощь жертвам преступлений и свидетелям в уголовных процессах. Это уникальная вещь, потому что в нашей стране за все это время так и не смогли создать службу, которая занималась бы этим на государственном уровне или сделать сеть общественных организаций, которые сопровождают потерпевших.

Ольга Костина: Дело в том, что наши европейские партнеры, а мы сегодня входим в Европейский форум, который объединяет неправительственные организации 27 стран Европы, наши европейские партнеры курируются, и не только не стесняются этого, не считаются зависимыми, курируются либо системой МВД внутри своих стран, либо лидерами государств, например в Германии -Ангела Меркель, в Великобритании — королевская семья. Везде очень серьезное повышенное внимание государства и огромные вложения в этот сектор, потому что он приносит не только социальную и психологическую стабильность в общество, но и дает бесценные советы о том, каким образом выстроить профилактику. Я до сих пор не могу понять за счет чего выстраивается правительственная программа профилактики в России, если у нас нет национальных виктимиологических исследований. Государство не уделяет этому никакого внимания. Большинство сотрудников даже не знает что такое виктимология — раздел криминалистики, название которого происходит от латинского слова «виктимос» — жертва. Эта наука исследует обстоятельства, которые сделали преступление возможным. В большей части стран преступность латентна, она скрыта, делается это путем национальных, масштабных исследований. Граждан опрашивают — попадали ли они в такие в такие ситуации, что произошло, как это получилось, кто пришел им на помощь, заявляли они или нет, почему. Исследуется огромный пласт динамики и глубины преступности. Только получая эти данные, государство в состоянии скорректировать свою политику в области профилактики. Поэтому для меня наша политика остается загадкой. Документ этот открытый — ежегодная программа. Он содержит в большей мере какие-то публично-массовые-пропагандистские мероприятия. Ролики, плакаты, массовые мероприятия, что тоже необходимо. Но всерьез подойти к преодолению это не помогает. Самым чудовищным для меня по нелепости примером являются ежегодные коллегии наших силовиков, на которых, например, на последней в Генпрократуре, генеральный прокурор констатировал, что у нас пошел не только рост преступности, но и рост детской преступности.

Ильмира Маликова: Это стало открытием для профессионалов.

Ольга Костина: Дело не в открытии, потому что каждая коллегия приносит такие открытия. Все закатывают глаза, пожимают плечами, расходятся до следующей коллегии. Я ни где  не слышала по окончании этих коллегий: «…поэтому, предлагаю сделать то-то и то-то». Идет констатация роста-снижения, роста-снижения. При чем расходятся эти данные диаметрально противоположно. Одно ведомство говорит, что это рост, а, может и не рост, потому что люди просто заявлять перестали по этим видам преступлений. Я очень серьезно реагирую на все заявления Генеральной прократуры, на все их заявления, потому что это единственное ведомство, которое аккумулирует всю статистику криминальную. Она в одних руках сегодня. Я склонна доверять всем заявлениям Генпрокурора, потому что эти заявления для него тяжкие на самом деле.

Ильмира Маликова: Потом что, это объективная действительность уже. Эти цифры существуют.

Ольга Костина: Цифры показывают динамику роста детской преступности, преступности в семье, бытовое насилие прирост практически на 15% за год.

Ильмира Маликова: И рецидивной преступности.

Ольга Костина: И рецидивной преступности, которая выросла кратно — более 50%. Мне не понятно только одно — когда мы это слышим, а ведь на коллегии приглашают все ведомства, общественные советы, депутаты, чиновники Правительства, после этого можно встать и разойтись по рабочим местам? Не нужно проводить серию совещаний по преодолению этой ситуации? На этом фоне тем более не понятны заявления про дальнейшие изменения в области гуманизации уголовного закона. Это вызывает просто оторопь.

Ильмира Маликова: Я понимаю о чем вы говорите. Это было заявление председателя Верховного суда РФ г-на Лебедева. Он выходил, как представитель этого органа к Президенту о том, чтобы декриминализовать целую серию статей, вывести их в административную, при этом объяснял это тем, что они не являются общественно опасными очень сильными, не некоторым из них не ведутся дела, очень сложно установить виновность. Поэтому угроза убийством, побои…

Ольга Костина: Это угроза убийством, побои, злостное уклонение от уплаты алиментов и целый ряд спорных моментов, связанных с размером хищений. Целый такой блок поправок был внесен в Госдуму.

Ильмира Маликова: У людей, которые работают на земле, как-то у представителей правоохранительных органов, так и общественных организаций, это вызвало шоковое изумление.

Ольга Костина: У меня вызывает удивление цирковой номер, не побоюсь этого слова, провернутый г-ном Лебедевым. Впервые он заговорил об этом с Президентом летом, об этом писали газеты. Я помню этот синхрон блестящий. Именно этот синхрон он умудрился перенести в послание Президента, когда шла речь о вполне правильных вещах — давайте перестанем наказывать тюрьмой людей, которые впервые оступились, совершили не тяжкое преступление, не связанное с тяжелыми последствиями для граждан. Люди, которые раскаиваются, которые в состоянии встать на путь исправления. Тюрьма не делает никого лучше. Мы это знаем. Давайте постараемся избавить этих людей от тюрьмы. Но только  в том случае, если эти люди не совершат преступления повторно. Президент это даже специально оговаривал в Послании. Но я прошу прощения. Документа с лета не было в открытом доступе, хотя первый документ о гуманизации, изобретенный Минюстом безумно спорный документ, копья ломались чудовищно, но он был в открытом доступе. Этого же документа не было. Он появился только сейчас, когда появилось Послание. Он с ходу отбросил нас в те годы, когда мы были вынуждены противостоять такому же документу Минюста. Когда взамен на обещанные послабления за экономические преступления не тяжкие, мы получали побои, насильственные преступления.

Ильмира Маликова: И злостная неуплата алиментов.

Ольга Костина: Мы много лет в Общественной палате и даже в Совете Федерации обсуждали непреложную истину. И тут реформы нужны. Президент правильно обратился к этой теме. У нас чудовищно разбалансированный уголовный закон. У нас за изнасилование можно получить условный срок, еще сопряженный с побоями и это реальное дело. Условный срок за изнасилование молодой девушки! А за мошенничество можно уехать на 7 лет в реальную колонию. За собаку-поводыря, которая неизвестно до конца, была ли украдена, 1,5 года колонии. За убийство можно получить меньше. Это называется причинение смерти по неосторожности. Вдумайтесь! Человек, который без прав садится за руль, у него 200 неоплаченных штрафов, он едет на скорости 200 километров в час. Он сбивает человека на зебре на красный свет! Он уходит с места преступления! И это называется теперь — причинение смерти по неосторожности. Знаете, почему такое возмущение вызвала амнистия? Потому что там было написано, что выходят люди по не тяжким статьям. А у нас в стране это, оказывается, не тяжкое преступление. Неужели г-н Лебедев, который возглавляет Верховный суд, у которого есть статистика по приговорам, не понимает, что начинать все гуманизации надо со сбалансирования уголовного закона? Тогда, действительно, не причиняя вреда человеку, те, кто впервые совершил преступление, раскаиваясь, возмещая то, что он натворили, не должны оказываться в тюрьме. Но ведь есть еще одна хитрая оговорка. Г-н Лебедев не просто предлагает не забивать тюрьмы. У нас есть масса способов, не связанных с тюремным наказанием: штрафы, исправительные работы. Но ведь он предлагает это вывести из уголовного состава преступления. Теперь человек, который избивает вас, угрожает убийством, ведь угроза убийством, это не только, когда в склоке один сосед сказал другому: «Я тебя прибью!». Персонаж, который зарезал 8 человек, 6 из которых дети, полу психически здоровый, он должен был проходить по статье «угроза убийством». И г-н Лебедев говорит, что эти статьи декриминализируются. Они и так не работают. Вместо того, чтобы, получив убийство 8 человек, понять, наконец, что статья эта должна ой как работать, мы после этого предлагаем ее перевести в просто административное правонарушение.

Ильмира Маликова: Штраф 5 тысяч рублей.

Ольга Костина: Платите штраф и молотите своих соседей, дома кого хотите. Вы даже не преступник! Вы нарушитель!